Сокровища короля - Элизабет Чедвик

– Меня не так-то легко оскорбить, хотя предупреждаю: я принимаю строгие меры против тех, кто покушается на мое достоинство.

– О более. – Мириэл вытаращила на него глаза, прижимая к губам палец. После прискорбного известия о насильственной смерти отчима вино, вкусная еда и то счастье, которое она испытала при виде подарка, быстро вскружили ей голову, ибо в этих маленьких радостях она искала избавления от своего отчаяния.

Роберт тоже смотрел на нее, указательным пальцем медленно водя по ободку чаши.

– Никаких мер против тебя я принимать не хочу, – сипло произнес он, – но одно заветное желание у меня есть… Я мечтаю станцевать с тобой свадебный танец.

– О боже, – повторила Мириэл.

– Так думал и я. Она же овдовела всего лишь девять месяцев назад, говорил я себе, она тебе откажет. Ты – крестный сын Герберта по линии покойной жены, ты был его компаньоном. Как можешь ты думать об этом сейчас, когда после его смерти прошло совсем немного времени? – Поднявшись из-за стола, он подошел к ней и сел рядом – настолько близко, что она ощутила жар его тела. – Я считаю себя рассудительным человеком и горжусь этим, но, сколько б я ни спорил сам с собой, какие бы доводы ни приводил, избавиться от этого желания я не в силах. Мириэл, я прошу твоей руки.

Она покачала головой, но от этого воздействие винных паров лишь усилилось.

– Молчи, прошу тебя, – взмолилась Мириэл. – Я не готова тебя слушать. Прошло так мало времени.

Отклонив ее протест, он взял руки Мириэл в свои ладони.

– На самом деле это вовсе не глупость, как кажется на первый взгляд, – настойчиво продолжал он. – Мы восполним пустоту, образовавшуюся в жизни каждого из нас, и наш союз пойдет на пользу нашей торговле. У нас с тобой слишком много общего, мы очень нужны друг другу. Этого нельзя не учитывать. – Он выпустил ее руки, но лишь для того, чтобы взять ее за плечи. – Клянусь, я всегда буду нежно заботиться о тебе; ты ни в чем не будешь нуждаться, никто никогда тебя не обидит. Только скажи «да», Мириэл.

Он прижался к ней губами в требовательном поцелуе. От него пахло вином. Странные ощущения возникли в ее теле. Казалось, все ее существо засасывает куда-то, тело размякло, расплавилось. Когда он отстранился, дыша, как после долгого бега, она слепо последовала за ним, но потом резко выпрямилась, глядя на него глазами загнанной оленихи.

– Скажи «да», – повторил он сквозь прерывистое дыхание. – Если у тебя есть хоть капля жалости, Мириэл, ответь мне согласием.

Она сглотнула слюну, противясь одуряющему соблазну похоти и вина. В вороте его рубахи поблескивали жесткие колечки золотистых волос. От него исходил запах сильного самца, и этот запах обжигал ее словно пламя.

Она могла бы противостоять его напору, но он заранее обеспечил себе победу, умело нащупав все ее слабые места. Он проявлял к ней дружеское участие, помогая бороться с одиночеством, в знак преданности подарил ей маленькую собачку, дремавшую сейчас под скамьей, и, как искусный тактик, выбрал точное время для завершающего шага.

Встав со скамьи, он преклонил перед ней колено.

– Я не рыцарь, – ответил он, – но ты – дама моего сердца и навсегда останешься ею независимо от твоего ответа.

Такое признание мечтает услышать каждая женщина. Так сказал бы трубадур, по-рыцарски падая к ногам королевы. Возможно, в далеком прошлом вот так же объявлял о своей любви менестрель, преклоняя колени перед юной дочерью Эдварда Уивера. У кого бы ни позаимствовал Роберт эти слова, его речь, сопровождаемая шелестом согретых солнцем листьев, глубоко запала в душу Мириэл, изгнав из нее последние сомнения.

Она коснулась золотистых с проседью волос Роберта и прошептала:

– Разве смею я отказать?