Империя Хаоса - Грегори Киз

И без того суровое лицо Оглторпа сделалось еще более жестким.

– Я не хочу долго рассуждать об этом до начала совета. Уверен, вы понимаете, что наш союз был заключен против иноземных врагов, и для того, чтобы сохранить равновесие сил между нашими народами, а вовсе не для того, чтобы защищать нас от нашего же собственного, законного короля.

– Вы имеете в виду царя Петра?! – с жаром воскликнул Франклин. – Того, кто вместо сидящего на троне Джеймса будет править нами? Вы…

– Достаточно, сэр, – прервал его Оглторп. – У всех нас будет возможность высказаться на совете, не так ли? И у вас, надеюсь, в том числе.

– Он прав, Бен, – сказал Нейрн. – Могу ли я предложить вам выпить с нами, маркграф?..

– Вынужден отказаться, но за предложение благодарю.

Он поклонился, развернулся и направился туда, где между деревьями его отряд разбивал палатки.

– Да-а, – угрюмо протянул Франклин, – интересно, сколько еще до захода солнца не дружески настроенных армий расположится у наших стен?

Пока все складывалось не так оптимистично, как он это себе представлял.

Вечером прибыла делегация чероки. У них был вид людей, которым пришлось за короткое время проделать трудный путь. И они не стали отказываться от предложенного им гостеприимства и сразу же въехали в открытые для них ворота. Франклин не желал втягиваться в долгую церемонию приветствия, предоставив это дело Нейрну, а сам наблюдал издалека. Нейрн умел управляться с этим до того, как стал губернатором. Перед тем как стать правой рукой Черной Бороды, он выступал в качестве посредника между колонистами и индейцами и знал их нравы и обычаи как никто из белых. И все же Франклин, движимый любопытством, не мог удержаться, чтобы не понаблюдать за ним со стороны.

Индейцев было семеро, все мужчины, в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет. Пестро одетые – в куртках из оленьей кожи или военных мундирах и в набедренных повязках, двое щеголяли в поношенных штанах до колена, из украшений – серьги, бусы и амулеты. Волосы либо коротко остриженные, либо выбриты самым невероятным образом. Их вооружение составляли ружья и устрашающего вида томагавки. Один из них показался Франклину слишком белым для индейца. Он догадался – парень, очевидно, сын торговца кожей, и в том, что он приехал вместе с индейцами, не было ничего особенного.

Конечно же, Франклин был знаком с племенем чероки, ему приходилось разговаривать с их представителями, приезжавшими в Чарльз-Таун на заседания Законодательного собрания и на конспиративные встречи Тайного союза. Это было сильное племя и верный союзник в войне с Фландрией – здесь ее называли войной королевы Анны – и в столкновениях с испанцами. Еще раньше Нейрн весьма оптимистично отзывался об их преданности, и Франклин доверял его мнению.

Оставшуюся часть вечера он провел за написанием писем, которые эфирограф должен был разослать в Луизиану, Флориду, чокто, натчезам, чикасо, командирам различных военных отрядов Тайного союза, губернаторам колоний… Медленно приближалась ночь. К наступлению полуночи он успел сделать только одну десятую намеченной работы. Подошла Ленка и положила ему на плечо руку:

– Пойдем спать, Бен. Бессонные ночи не лучший помощник в делах.

– Неправда. За счет сна можно сэкономить много времени.

Ленка постучала пальцем по письму, над которым он работал.

– Мой английский не идеален, – сказала она, хотя после десяти лет жизни в колониях к ее английскому невозможно было придраться, – но мне кажется, последнее предложение вообще не имеет никакого смысла.

Он удивленно поднял брови и перечитал предложение. Она оказалась права.

– Ну разве что пойти вздремнуть немного, – пошел он на уступки.

– Тебе нужен секретарь, – сказала Ленка.

Она отвела назад его голову, примерясь поцеловать в нос.

– Если ты о таком секретаре говоришь, то я знаю, кто справится с этой работой лучше всех…

Она изобразила удивление, хотя в выражении ее лица была некая доля неподдельного огорчения.

– Ах вот как! – произнесла она тихо. – Чтобы заманить тебя на супружеское ложе, я должна разыграть какую-нибудь роль, например твоей сотрудницы?

– Ленка… Ну нет, конечно. Я просто очень занят. Чего ты от меня хочешь?

– Ничего, – ответила она.

– Ну же. – Он обнял ее за талию, притянул к себе и посадил на колени. Под ночной рубашкой ощутил теплоту и мягкость ее тела. – Я совсем не уделяю тебе внимания, да?

– Да, – вздохнула Ленка. – Более того, Бенджамин, в том, что сейчас происходит, я не принимаю никакого участия. В лагере я чувствую себя совершенно ненужным человеком.

– Если все дело только в этом, то уверяю, работы здесь полным-полно. У меня, например, нестерпимо болит спина…

Она снова поцеловала его, на этот раз в губы.

– У меня такое чувство, будто нас куда-то несет течение. И мне это не нравится.

– Мне тоже это не нравится, моя дорогая. Ну ни в коей мере. И еще меньше мне хочется готовить этими письмами Армагеддон, но именно этим я и занимаюсь. – Он махнул рукой в сторону кипы писем на столе.

– А что, это действительно необходимо – рассылать всем письма разного содержания? – спросила Ленка. – Почему бы не отправить одно общее воззвание?

– Я так и хотел вначале, но чтобы убедить их всех, к каждому нужно найти индивидуальный подход. Губернаторов из лагеря консерваторов никак не пронять аргументами в республиканском духе Тайного союза, точно так же как и французского короля в Луизиане. Индейцев вообще не интересует, какое у нас, англичан, будет правительство, для них важно, чтобы торговля продолжалась и чтобы на их земли никто не посягал.

– И все же мне кажется, что ты мог бы выразить интересы всех групп в одном общем послании. Колонии не хотят, чтобы Старый Свет вмешивался в наши дела. Эта идея могла бы стать объединяющей для всех.

Франклин потер слипающиеся глаза.

– Это неплохая мысль, – согласился он. – В этом контексте тема с претендентом прозвучала бы неопределенно и двусмысленно. Пусть бы себе консерваторы воображали, что под Старым Светом мы имеем в виду Россию. Это бы и Луизиану осчастливило: у короля Филиппа появились бы права отбиваться от прочих желающих занять французский трон. Индейцы увидели бы в этом декларацию их собственных суверенных прав, – Франклин замолчал, задумавшись. – Все это нужно изложить с предельной аккуратностью.

– Да, и сейчас это тебе не под силу. Вот поэтому я и предлагаю тебе отправиться спать.

– За какие заслуги мне досталась такая жена – и умница, и красавица?

– Говорят, Бог любит дураков и американцев, – ответила Ленка. – И посылает им свои дары.

– Давай посмотрим, что за дары скрываются под этой ночной рубашкой, – сказал Франклин вожделенно.