«Сатурн» под прицелом Смерша - Анатолий Терещенко

После полуторагодового следствия и визитов по кабинетам и камерам Бутырки, Лубянки и Лефортово осужденного Александра Козлова, наконец-то, отправили этапом по железной дороге в арестантском вагоне в Карагандинскую область Казахстанской ССР — в Карлаг.

Карлаг — один из крупнейших исправительно-трудовых лагерей СССР в 1930–1959 годах. Он состоял в системе ГУЛАГ НКВД СССР и являлся почти самостоятельным ведомством на огромной территории Казахстана. В 1959 году лагерь был ликвидирован и реорганизован в управление мест заключений МВД Карагандинской области. Протяженность территории Карлага с севера на юг составляла около 300 километров. Одной из целей его организации было создание крупной продовольственной базы для развивающейся угольно-металлургической промышленности Центрального Казахстана: Совхоз «Гигант», Карагандинский угольный бассейн, Джезказганский и Балхашский медеплавильные комбинаты и др. Карлаг сложился как маленькое государство, ставшее одним из крупных филиалов ГУЛАГа.

Нужно отметить, что пик содержания заключенных в этом лагере составлял именно в 1949 году — году ареста А. И. Козлова. В застенках и на принудительных работах находилось более 65 тысяч человек.

Обстановка в лагере ничем не отличалась от других лагерей. 4 года, как кончилась война. Время неисчислимых потерь на фронте и в тылу. Снабжение даже гражданского населения стало предельно скудным. На заводах и фабриках рабочие шли к станкам далеко не сытыми, а что говорить о заключенных. Многие зеки жаловались, что жиры и мясо из их пайка беспощадно расхищались недоедающими начальниками и лагерной обслугой — каптерами и поварами. В зоне росла смертность.

«Единственным спасением для лагерника, — писал разведчик Дмитрий Александрович Быстролетов, — оказался выход на работу: лагерь был сельскохозяйственный, труд — обычный, крестьянский, на работе выдавали дополнительное питание и можно было при удаче подобрать морковку или стянуть пару картофелин. Каждый лишний кусок означал шаг к спасению…»

Основным направлением исправительно-трудовых лагерей стало массовое применение бесплатного труда заключенных и осуществление сталинской программы строительства социализма. Центр Карлага располагался в селе Долинка, в 45 километров от города Караганды. Этот центр был обнесен забором из густых нитей колючей проволоки, вход на территорию осуществлялся по специальным пропускам. Внутри разделение шло еще на две зоны — производственную и административную. По углам каждой — сторожевые вышки.

А появился он после принудительного выселения местного населения. Пустующие земли заняли многочисленные колонны заключенных. Они растекались по всей территории лагеря: строили железные дороги, бараки для заключенных, помещения для скота, казармы для военизированной охраны, жилье для начальствующего состава и другие жизненно важные объекты.

Здесь Козлов понял и осознал, что режим лагерей ГУЛАГа был рассчитан на полное подавление и уничтожение человека. Нужно было сделать безвольного, раздавленного, беспомощного раба, который механически, как машина заправляется бензином, быстро поедал баланду, спал на нарах и работал, работал, работал…

Работал бесплатно и таким образом перевоспитывался.

Для перековки сознания заключенных в Карлаге проводилась политико-воспитательная работа и применялся целый комплекс популярных и полярных мер воздействия — от улучшения питания за результативную работу и до применения «высшей меры социальной защиты» — расстрела. Практиковались социалистические соревнования. Была хорошо поставлена агитационная работа. По мнению экспертов, за время существования Карлага в нем побывало более миллиона человек.

Вместе с Козловым отбывал наказание великий ученый XX века, профессор, поэт, писатель, художник, историк, изобретатель Александр Леонидович Чижевский. Достаточно вспомнить «Люстру Чижевского».

* * *

Козлов работал на разных участках. Больше всего он потратил физических сил при строительстве запруды или дамбы для крупного водохранилища. Работа каким-то гигантским, невидимым насосом выкачивала силы. И здоровье, как постепенно выяснилось, далеко не железное оказалось — то в одном месте кольнет, то в другом заболит, то кашель приставучий и дерзкий появится. Жидкая слабость под названием пот выедала глаза.

Так время утекало в песок, утекало сквозь пальцы. Время, которое он мог использовать на воле во имя Родины и развития себя. И в такие моменты вдруг накатывала дикая тоска, и так тревожно делалось на душе, словно пришла и стоит рядом Судьба, потребовавшая подводить итоги, а подводить-то нечего.

В Карлаге водные затраты были огромны. Вода нужна была для полива огородов, полей и садов, питья людям и скотине, промышленного использования. В основном приходилось работать киркой и лопатой, отчего даже после освобождения на руках у Александра долгое время оставались янтарного цвета бугристые мозоли.

Один из заключенных по имени Валентин — преподаватель истории, работавший рядом с Александром, — однажды заметил:

— Какая интересная моя жизнь — то взлеты, то падения… Если же она сложится скверно, не будет в ней никаких просветов, мы сможем найти утешение в свой последний час в том, что не совершали поступков против своей совести. Мы будем радоваться такому финалу жизни.

— А у других что, ровная она, без белых и черных полос? — ответил Александр. — Я всю жизнь в пике с чувством, что за мною кто-то гонится. А со взлетами и падениями надо согласится — такова жизнь. Страшно, когда незаслуженно — по навету или по ошибке — попадаешь сюда.