«Сатурн» под прицелом Смерша - Анатолий Терещенко

— Ты что, по ошибке?

— Больше, чем уверен… А вот за грехи — надо платить.

— Мой грех один — не хотел воевать… прятался от мобилизации в 1944-м…

— Ты откуда? — спросил Александр.

— Галичанин я, из-подо Львова.

— Но на войне против оккупантов надо быть с народом.

— А что такое народ? Толпа бесправных. А кто такие правители? Немало среди них было злодеев. Вот Гитлер. Я о нем много хорошего читал. За 5 лет поднял Германию. А потом, что он сделал с людьми и со страной? Он бросил их в войны на истребление. Никакие злодеи и преступники не натворили в мире столько зла, не пролили столько человеческой крови, как люди, захотевшие быть спасителями человечества. Простой народ пострадал у нас на Львовщине от этого злодея.

— Так почему же ты не пошел воевать с этим злодеем за людей, за народ? — сверкнул глазами Александр.

— Хм, Сталин такой же… Сколько он перебил людей. Я не мог встать в строй его армии, вот и прятался.

— А лесные братки тебя не арканили? Бандеровцы?

— Арканили, арканили, мил человек, особенно в начале войны, но потом отстали.

— Почему?

— Из-за болезни — туберкулез…

— Наверное, побоялись заразиться?

— Да-а-а!

— Вылечился?

— Выходили родичи… А потом меня забрали Советы. Вот и тружусь здесь?

— Сколько дали?

— Десятку… Посоветую тебе — обходи стороной Абвер…

От этого слова Козлов вздрогнул.

«О чем он меня предупреждает? — подумал крайне удивленный Александр. — Может, знает что-либо обо мне? Но как он мог знать мою сопричастность к гитлеровскому Абверу (других «Абверов» не бывает)?»

Ошибался Козлов.

От галичанина он впервые услышал о новом значении и существовании знакомого ему до глубины души слова — Абвер. Оказалось, на лагерном жаргоне зеки так называли оперативную часть, за которой внимательно наблюдали, выявляя стукачей — козлов.

Словарный запас Александра обогатился, но не усвоился лагерным жаргоном, на котором говорили сидевшие здесь старожилы. Бакланами называли хулиганов, барыгами — спекулянтов, бичами или чушканами — людей слабовольных.

А дальше он узнал, что вертухай или пупок для зеков был надсмотрщик; гопник — разбойник; западло — нарушитель тюремных норм; козел — зек, сотрудничающий с администрацией лагеря; ксива или малява — записка; пахан — авторитетный блатной в сообществе; рога мочить — отбывать срок полностью; сука — нарушитель воровского закона; тихушник или сука — скрытый стукач или предатель; фраер — лох; хата — камера; кипеж — мятеж, смута, волнения; шконка — койка; якорник — нищий…

За полтора года отсидки он поразился той быстроте, с которой приживались эти слова у сидевших в лагере. Они на этом птичьем для него языке говорили массово.

* * *

Встречал Александр Иванович и других типов, «более отвратительных и более виновных», чем Валентин. Это были предатели, его враги по партизанке, каратели из так называемой РОНА — Русской освободительной народной армии Бронислава Каминского, который с приходом немцев стал обер-бургомистром «Локотского округа самоуправления». В августе 1943 года в виду широкомасштабного наступления Красной армии бригада РОНА вместе с немцами отошла в город Лепель Витебской области. Там ее вояки приняли участие в ряде карательных операций против местных и других партизанских отрядов.

Козлов вспомнил, что во время участия в партизанском движении не раз против них воевали ронавцы. Однажды он даже допрашивал одного из них, захваченного в плен в районе Дорогобужа.

В беседах с зеками из РОНА Каминского Александр катал желваки, слушая разглагольствования об их «подвигах» в годы войны. У него не раз возникала мысль задушить «героя», но боязнь таким проступком продлить свое пребывание в Карлаге останавливала его. От этих коллаборационистов он много чего узнал…

Бригада РОНА воевала с партизанами и отрядами НКВД, забрасываемыми в тыл противника. Предатель Каминский старался угодить немцам. Его войско грабило население. Грабили все, кто мог, начиная от рядового полицейского и кончая самим Каминским.

За время существования бригады Каминского было истреблено только одного рогатого скота 5 тысяч голов и почти столько же отправлено в Германию. Скот и птицу отбирали главным образом у семей партизан и лиц, связанных с ними. Обычно, когда становилось известно о том, что тот или иной житель деревни находится в партизанском отряде или помогает им, то его семья подвергалась ограблению. Забирали все: скот, птицу, продукты и даже одежду. Дома нередко поджигали. Все вещи, награбленные у населения, хранились на специальном складе у Каминского, который выдавал их своим приближенным…

Всего на территории Брянской, Орловской и Витебской областей головорезы Каминского из бригады РОНА, ревностно служа гитлеровцам, уничтожили более 10 тысяч советских граждан, заживо сожгли 203 человека, уничтожили 24 деревни и 7300 колхозных дворов, разрушили 767 общественных и культурных учреждений. Общий убыток от действий бригады составил более 900 миллионов рублей…

Начальник Орловского областного управления НКВД К. Ф. Фирсанов в докладной записке на имя начальника 2-го управления НКВД П. В. Федотова спрашивал:

«Не считаете ли вы целесообразным выдать Каминского немцам как секретного сотрудника НКВД? Подписка его, выданная Шадринскому райотделу НКВД, имеется».

О содержании ответа автору ничего не известно. Но стало известно то, что в апреле 1943 года из блокадного Ленинграда в Локоть была заброшена агент «Вьюн» (Антонина Каминская) с целью убедить брата перейти на сторону советской власти. За переход советская власть якобы обещала ему звание генерал-майора и Героя Советского Союза, а всем военнослужащим — полная безопасность и сохранение воинских званий.

В случае отказа агент «Вьюн» обязана была физически устранить брата. После встречи с сестрой и ее откровенных признаний брату, Бронислав опубликовал в газете «Голос народа» статью, разоблачающую попытку подкупа и его убийства.

1 августа 1944 года в Берлина вышел приказ о формировании на базе бригады Каминского 29-й гренадерской дивизии СС РОНА. Сводный полк этого соединения принимал участие в подавлении Варшавского восстания. По свидетельству генерал-лейтенанта немецкой армии Райнера Штаэля, солдаты полка насиловали женщин, в том числе и немок, расстреливали гражданское население, грабили дома. По показаниям арестованных ронавцев, у каждого бойца после возвращения с операции имелось до двух десятков золотых часов. Мародерство своей бригады Каминский не только не пресекал, но поощрял и оправдывал перед немецким командованием.

В 1944 году один из заключенных концлагеря Заксенхаузен — бывший командир диверсионного отряда, капитан госбезопасности, воевавший под Орлом, сумел организовать «утечку» информации с компроматом на Каминского. Он «по секрету» сообщил сокамернику, что командир РОНА Каминский на самом деле — давний агент НКВД, внедренный к немцам.