«Сатурн» под прицелом Смерша - Анатолий Терещенко

И он сопротивлялся всему тому, что душило и калечило его душу. Галя несколько раз на первых месяцах его отсидки навещала Александра в Карлаге. Привозила гостинцы — в основном сладости: конфеты, печенье, вафли…

Воспоминания былого несколько радовали друг друга. Но больше его. Однако былой душевности в разговорах уже не чувствовалось. Галины потухшие глаза были тому свидетельством.

Он то каялся за разбитую жизнь, то ругал власть, которой верой и правдой служил. Потом «бычился»:

— Галя, я предпочитаю быть свободным душой в тюрьме, чем льстецом и трусом на свободе. Понимаешь, чиновники от власти, которые арестовывают и сажают в тюрьму несправедливо, особенно не парятся в поиске истины. Им главное «птичка» — и результативность есть. Чтобы поймать, разоблачить настоящего преступника оперу нужны мозги и совесть. Но иногда получается, что достойное место в тюрьме есть и для справедливого человека.

— Тюрьма — это временные трудности, — заметила Галя.

— Я не желаю таких временных неудобств другим гражданам, — грустно промолвил Саша.

При последней, самой короткой и прохладной встрече, в разговоре они были уже чужими. Несмотря на это, после освобождения, он все же заехал в Базарный Карабулак. Просил возвратиться к нему, но получил категоричное — нет. Он понял, что разбитую семейную ладью не отремонтировать. Он понял — ремонтировать будет кто-то другой. Да к тому же он уже сделал новый семейный челн и собирался плыть на нем по возвращении домой в родное Александровское.

В 1957 году Галина вышла замуж, став Евдокией Тимофеевной Вепревой. Муж ревновал ее к Козлову. Он не хотел, чтобы она вспоминала о нем и тем более встречалась с ним или переписывалась. Он даже не разрешил ей поехать в город Горький (Нижний Новгород) на свадьбу сына Саши, узнав, что там будет его отец — Александр Иванович Козлов. Так и жили Галя и Александр — молча, в разных измерениях: он в почете и славе на Ставропольщине, а потом в Краснодарском крае, она в трудах и заботах — на Саратовщине.

И все же возможность передать весточку друг о друге они находили: то письмецом, то открыткой, то телефонным звонком.

* * *

После войны положение круто изменилось к худшему. Жизнь вынудила отказаться от железного занавеса и от полной самоизоляции. В мире произошел взрыв технической революции. Мы стали отставать в технологии, подойдя к рубежу, когда наше отставание с каждым годом становилось все очевиднее и все бесспорнее.

НОТ Хрущева уже тоже не могла помочь. Скоро она превратилась в АнтиНОТ. И многие думающие головы ждали ломки существующей экономической модели и появления авторитетной, сильной и культурной личности в руководстве страны. Шли годы, но она так и не появилась на Кремлевском троне. Восседали другие. А освобождать тепленькие насиженные места ни бюрократы, ни пьяницы, ни лодыри не захотели. Вот так мы и дожили до миллениума — нового тысячелетия. Тридцать лет XXI века показали печальные результаты для новой России с тянувшимся шлейфом старых экономических болячек и появления новых проблемных узлов…

После освобождения Козлов вернулся в родное село Александровское на Ставрополье. Кем только не работал: и истопником, и пожарным, и чернорабочим, и бетонщиком…

При Хрущеве началась первая волна реабилитаций. Коснулась она своим теплым гребнем и его. Трибунал Московского военного округа заочно оправдал бывшего разведчика Смерша, старшего лейтенанта в отставке Александра Ивановича Козлова. Ему вскоре вручили «потерявшийся» ранее орден Красной Звезды — «за активное участие в партизанской борьбе против немецко-фашистских захватчиков».