Урарту - Андрей Евгеньевич Корбут

— Ты согласишься отдать им Мидию?

— Нет, но я сделаю все, чтобы они в это поверили.

Заговорить о Марганите Мар-Зайя так и не решился.

В это же самое время в царский шатер вошел рослый рыжеволосый мужчина с массивной головой и тяжелым взглядом, настолько похожий на Ишпакая, что в нем без труда угадывался один из его сыновей. Это был Ратай.

— Отец, ты хотел меня видеть, — сипло сказал он.

— Собирай войско. Отправь гонца к Арпоксаю, пусть присоединится к походу. Идите на Ордаклоу. Сожгите этот город дотла. Мне надо, чтобы Арад-бел-ит почувствовал нашу силу и понял, что ему больше не на кого рассчитывать, кроме нас. Завена убей.

16

Осень 683 г. до н. э.

Урарту

Спустя пять дней после переговоров Арад-бел-ита и Ишпакая, скифское войско вторглось из царства Ишкуза, с берегов Аракса, в земли Урарту.

Десять тысяч конных воинов, десять тысяч копий, мечей, шлемов, щитов, кожаных доспехов и луков, у каждого воина — сменная лошадь в придачу и по два полных колчана; на всю армию — полтора миллиона стрел.

Вошли в озябший, отсыревший лес, распугав зверье и птицу, двинулись на северо-запад, в направлении озера Севан. Разделились на три равных отряда под командованием Ратая, Арпоксая и одного из его сыновей по имени Линх, соблюдая дистанцию между колоннами в тысячу шагов. Хранили тишину как зеницу ока. Ни криков, ни разговоров, ни ржанья лошадей. Торопились. Останавливались только ночью.

Дорогу зачищали разведчики — три сотни конных воинов, рассыпавшись по склонам гор, искали малейшие следы людей, убивая каждого, кто мог бы послать вглубь страны весть о продвижении скифов.

На второй день, когда стали сгущаться сумерки, обнаружили на пути лесных жителей.

Один из разведчиков подъехал на лошади к командиру, рыжебородому борову с косматой гривой.

— Таркис, ниже по склону есть балка, в ней небольшое хозяйство.

Тот придержал своего коня, и спросил:

— Мужчин много?

— Как пальцев на двух руках, — и добавил с улыбкой: — Там и женщины есть, почти все молоденькие. Позабавимся?

— Смотри, какой быстрый, — ухмыльнулся командир. Затем подал сигнал: затрещал сорокой. Разведчики собрались быстро.

План рисовали прямо на земле, расчистив ее от опавших листьев и толстого слоя хвои.

— Балка извилистая и глубокая. Так заросла, что и не увидишь ничего. Тропка туда ведет одна, сверху. Можно и снизу попытаться, но там осыпь. Хозяйство вот здесь… Дом. Конюшня. Чуть ниже — загон для овец. А сарай, большой такой сарай, тут…

Стали держать военный совет.

Приняли решение в балку входить сверху, чтобы поберечь лошадей. Вокруг, на тот случай, если урарты прорвутся, поставили заслон из лучников.

* * *

Пятьдесят конных, выстроившись в колонну по одному, шли абсолютно бесшумно: лошадям надели войлочные башмаки.

Таркис напряженно всматривался в заросли. Небо было черно, лес густой, и поэтому скифы доверились лошадям. Они видели там, где человек чувствовал себя незрячим.

Лошадь, шедшая первой, вдруг споткнулась, испуганно заржала. И в то же мгновение раздался звук, который командир не спутал бы ни с каким другим. Он инстинктивно пригнулся — и увидел, как копье, пущенное из зарослей с расстояния в пять-шесть шагов, вынесло его воина из седла, легко пробив грудь.

Таркис отдал приказ: «Спешиться!»

Колонна остановилась. Кто-то бросился к раненому. Несколько человек — в заросли. Когда они вернулись, Таркис все понял по разочарованным лицам.

— Самострел?

— Да. Проверим, нет ли еще ловушек?

— Проверьте. Да все равно поздно. По-тихому уже не получится…

* * *

Из города Загалу[31] Арад-бел-ит и Ашшуррисау переправились на корабле наместника через Севан, высадились на берег неподалеку от Ордаклоу. Дальше, сев на коней, поднялись в горы по мощеной дороге, ведущей к крепости. У ворот вышла заминка. Начальник стражи, проявляя бдительность, остановил их, стал допытываться, кто да откуда.

— Арад-бел-ит, сын Син-аххе-риба, повелителя Ассирии, — отвечал принц, и усмехнулся, заметив, как побледнел десятник. — Так ты проведешь меня к своему господину?

Провел до самого дворца. Дворцовая стража оказалась суровее. Ни уговоры десятника, ни высокий титул гостя не убедили ее пропустить незнакомцев в покои наместника, прерывать полуденный сон Завена было запрещено. Оправдывались:

— Только прилег. Да и чувствовал он себя неважно. Так что никак нельзя. Вот проснется, тогда и спросим.

Арад-бел-ит нахмурился, он не привык ждать в сенях, точно чей-то слуга, и хотел было ответить на это дерзостью, но за спиной у стражников послышался звонкий девичий смех и голоса.

— Все равно я тебя поймаю! — узнал он голос Ашхен.

Ей ответила Хава:

— Не поймаешь, не поймаешь!!!

Принц посмотрел на стражников.

— Хава — моя дочь. Позови ее, она подтвердит, что я ее отец.

Охрана растерянно переглянулась. Хаву здесь не только хорошо знали, но и боялись больше, чем самого наместника. После этого путь во дворец для Арад-бел-ита был открыт.

— Да уж, твоя дочь умеет внушить уважение слугам, — догадался о причинах подобной сговорчивости Ашшуррисау.

— Иногда она пугает даже меня, — кивнул Арад-бел-ит.

Сестры гонялись друг за другом в небольшом саду, через который надо было пройти, чтобы оказаться во внутренних покоях. Увидев отца, Хава остановилась, Ашхен со смехом вцепилась ей в платье:

— Поймала! Поймала!

— Ашхен, милая, иди-ка погуляй без меня… Пожалуйста.

Хава пребывала в нерешительности: то ли обнять отца, то ли припасть перед ним на одно колено. Колючий взгляд родителя ее напугал. Но Арад-бел-ит уже сам подошел к дочери и племяннице. Потрепал по голове Ашхен, сухо сказал Хаве:

— Здравствуй. О твоих подвигах поговорим позже, а сейчас проводи меня к Завену.

— Он не любит, когда тревожат его сон, — смиренно сказала Хава, чувствуя, как над ее головой сгущаются тучи.

— Ничего. Он будет рад видеть такого гостя, как я.

Ашшуррисау остался в саду с Ашхен.

— Поиграем в догонялки? — стала упрашивать его малышка…

Никто не посмел преградить дорогу Хаве. Стража либо замирала при ее появлении, либо почтительно отступала в сторону. Когда они добрались до спальни наместника, принц сказал:

— Ступай. Найди Ашшур-ахи-кара. Пусть он устроит на ночлег людей, приехавших со мной, а потом дождется меня.

Завен, полный рыхлый мужчина с землистым