Дар рыбака - Джулия Р. Келли

постоянного укачивания малыша, хотя укачивать уже было некого; в привычное время кормления шло молоко, и, хотя миссис Браун никому об этом не рассказывала, она продолжала стирать одежду с пеленками, находя утешение в устоявшемся укладе, который положил было начало ее материнству. А потом, по ночам, в ужасном одиночестве без малыша, ей начал слышаться его плач. Поначалу она выскакивала из постели и подбегала к опустелой стылой люльке, ошарашенная жестокостью сна, в котором ей послышался плач погибшего ребенка.

Но потом он начал слышаться ей даже днем.

И становилось только хуже, до такой степени, что она носилась по дому из комнаты в комнату в поисках малыша, обезумев от горя и утраты, и вот как-то раз мельком увидела себя в зеркале – волосы всклокочены, на щеках болезненный румянец, а глаза безумно блестят.

И при взгляде на Дороти лицо ее вдруг омрачается.

Может, уход за мальчиком все же не пойдет ей на пользу.

Дороти

Через пару дней после праздника Дороти за руку с мальчиком выходит на Копс-Кросс. На нем пальтишко Моисея и связанные ею зеленый шарф с шапочкой. Стоит морозный ясный день, обледенелые следы в снегу поблескивают на солнце, а затверделый наст хрустит под ногами. С течением лет Дороти приноровилась пропускать чужое мнение мимо ушей и больше не пыталась сблизиться с окружающими. Когда Уильям перестал возвращаться домой, она не желала слышать от сельчан вопросов, не желала отвечать и видеть в их взглядах сомнение – а сила привычки велика, – но сегодня Дороти как будто выставили на всеобщее обозрение. От ее внимания не ускользнуло то, как миссис Браун на нее смотрела в зале для собраний и как прохожие приглядываются к ней внимательней обычного; она проходит мимо пекарни, и кое-кто из покупателей, стоящих у прилавка, оборачивается и выглядывает в окно. Даже Эйлса, что отзывчивей многих других, пройдя мимо, поспешно удаляется по направлению к бакалейной. Сердце у Дороти заходится. Впереди навстречу ей идет жена настоятеля, Дженни. Она останавливается и окидывает мальчика взглядом.

– Надо же, как он окреп!

Она склоняется к нему лицом к лицу. – Помнишь меня?

Он осторожно улыбается и стискивает руку Дороти. Дженни разгибается.

– Аластер рассказывал, что мальчик идет на поправку. Это радует. Передавал приглашение в гости.

– Да, ему это даже на пользу. Может, с малышом познакомится.

Дороти пытается поддержать разговор, что так легко дается многим другим, но больше всего на свете ей хочется уйти подальше отсюда, из-под озадаченно нахмуренного – уверена она – взгляда Дженни. Они с улыбкой прощаются, но беспокойство Дороти только усугубляется.

Она насилу сглатывает и распахивает дверь в лавку мясника. Помещение совсем небольшое. Мяса в наличии немного, разве что пара худосочных куриц, немного свинины и ломтики бекона. В подсобке на крюках висят свиные туши. А в женщине, что стоит у прилавка и расплачивается с мясником, Дороти узнает Агнес.

– Вот так мой Скотт и слег. Только на своих двоих стоял, как вдруг ничком свалился на пол. Но в конце концов пошел на поправку. Говорят, дурное семя так легко не загубишь, – и Агнес мрачно усмехается. – Ходят слухи, Николас, муж Норы, тоже прихворнул.

Как только входит Дороти, разговор стихает. Дороти ждет, что Агнес вот-вот обернется, даже раздумывает, что бы сказать, но Агнес торопливо проходит мимо и, не поднимая глаз, выходит из лавки.

А мясник, не резковато ли он к ней сейчас обратился? Куда ни глянь, Дороти всюду видит либо косые и предосудительные взгляды, либо чрезмерное любопытство.

Ей так хотелось показать мальчику деревню, здешнюю церковь и школу, прогуляться к Вершинам, откуда открывается вид на крытые соломой крыши и струящийся из труб дымок, а за ними виднеются скалы и бухта, ведущая в открытое море, но вместо этого она кладет сверток с беконом в корзину и поспешно спускается с холма, чуть ли не волоча мальчика за руку.

Стоит им вернуться домой, как раздается стук в дверь. Дороти подскакивает на месте. Ее как будто все подряд пугает. Дороти отпирает дверь и видит на пороге миссис Браун, в очередном просторном платье и огромной шали, которую она носит вместо платка и пальто. Она стоит у порога и сбивает снег с ботинок, намереваясь войти. Похоже, Дороти настолько явно переполошилась, что миссис Браун, как бы поясняя цель визита, показывает сверток вещей и входит без приглашения. Словно опомнившись, Дороти отступает. Войдя на кухню, миссис Браун будто набирает силу. Кроме того, она становится внушительней, а Дороти в опаске словно съеживается. Она пытается расправить плечи. И, взглянув на сверток одежды, который миссис Браун положила на стол, Дороти раздумывает, зачем же она заявилась.

– Я только-только поставила чайник, не хотите присоединиться? – спрашивает она в надежде, что такое предложение вынудит ее скорее уйти. В конце концов, о чем им с ней разговаривать? Но миссис Браун выдвигает стул.

– Спасибо. Без молока и покрепче, если не затруднит. – Она садится и, раскинув юбки, располагается поудобнее.

Дороти наконец приходит в себя. Она прекрасно знает правила игры, в которой люди якобы невзначай пытаются у тебя что-то выведать. Сколько лет она сама в нее играла. Дороти ставит на плиту чайник, засыпает листья в заварник и ставит его на стол, а заодно приносит пару чашек и садится рядом сама. Играть так играть.

– Немаленький сверток, как я погляжу. Это все для мальчика?

Дороти разливает чай, как будто ей невдомек и даже нелюбопытно, зачем миссис Браун пришла, и она всего-навсего поддерживает вежливую беседу.

Миссис Браун греет руки о чашку.

– Всего-то пара-тройка вещей от сельчан, которым давным-давно пора было найти применение, а то лежат по ящикам без толку. Как мне всегда казалось, незачем цепляться за прошлое.

– Что ж, благодарю. У меня тоже кое-что завалялось, но ваши вещи несомненно пригодятся.

Миссис Браун, даже не притронувшись к чаю, ставит чашку на стол.

– От Моисея? Он ходит в одежде Моисея?

Ее нежданный вопрос застает Дороти врасплох.

– Да, но как вы и сказали, что толку хранить ее в ящике, если она никому не достанется.

– Как поживает мальчик?

Ответа миссис Браун не дожидается.

– Настоятель прилагает все усилия, чтобы найти его семью.

Она не сводит с Дороти глаз.

Сердце у Дороти заходится, и во рту внезапно пересыхает. Она опускает глаза и молча отпивает из чашки.

Миссис Браун продолжает:

– Полагаю, все вздохнут с облегчением, когда жизнь вернется на круги своя. Мальчик наверняка ужасно скучает по матери.

Дороти с содроганием вспоминает ту ночь, когда она пришла его утешить, а он прильнул