«Сатурн» под прицелом Смерша - Анатолий Терещенко

Как писал уже упоминаемый Сергей Турченко, на одной из последних встреч у Александра Ивановича была еще одна награда, которой он очень дорожил.

После войны судьба свела его с замечательным человеком — Народным артистом СССР Евгением Семеновичем Матвеевым. Известный актер и режиссер вручил разведчику набор золоченых медалей с вычеканенными профилями выдающихся советских разведчиков — Рихарда Зорге, Рудольфа Абеля и Харро Шульце-Бойзена.

Евгений Семенович сказал тогда, что в этой галерее героев-разведчиков не хватает медали, посвященной ему, Козлову. А позже написал Александру Ивановичу в письме:

«Поверьте, очень хочется воплотить на экране сегодняшнего Козлова! Чтобы под стать такой глыбище, какой является шолоховско-бондарчуковский Соколов. В судьбу такого ветерана можно вместить всю Россию!»

Да, 1960-е годы подняли ошельмованного разведчика из искусственного небытия и принесли реальную славу Александру Ивановичу Козлову. Но в фильмах он видел не себя, а придуманных персонажей, непохожих на тех, кто, как и он, «кротами» рыл каналы утечки секретных данных из разведшкол Абвера для Родины во имя Победы. И как человек прямой откровенно говорил о недостатках авторов сценария и киношников, снимавших эту, по его мнению, чепуху.

«А мне эти фильмы не нравятся, потому что в них слишком много придумано. Но это мое мнение. Когда пригласили на съемки и предложили отредактировать сценарий, я перечеркнул все страницы: был не согласен с тем художественным вымыслом, которым напичкана картина.

Двойного агента Крамера, он же Крылов, которого в кино играл Михаил Волков… сделали немцем Поволжья, так объясняя его знание немецкого языка. Но фашисты знали, что даже секретарей обкомов немецкой национальности в СССР отправили во время войны в ссылку.

Во время съемок согласия у нас с режиссером не получилось. Кстати, после того, как фильм вышел на экраны, моей фамилии в титрах не оказалось, хотя я был консультантом, работал с актером Волковым, исполнявшим главную роль».

Для него фильмы о «Сатурне» духовного блаженства не принесли. Получалось, за правду опять мстили. Теперь деятели культуры. Они спешили сделать фильмы и получить гонорары. Козлов рассуждал несколько иначе: разумный человек сторонится удовольствий, рожденных от соприкосновения материальных чувств, ибо такие удовольствия, в конце концов, являются источником страданий. У всех материальных удовольствий есть начало и конец, поэтому мудрец никогда не тешится ими.

Подобная оценка напоминала выход фильма Михаила Пташука «В августе 44-го» по роману Владимира Богомолова «Момент истины (В августе сорок четвертого…)». Это была вторая попытка экранизации романа. Первую, неудачную, в 1975 году предпринял литовский режиссер Витаутас Жалакявичюс. Роль Алехина исполнял Сергей Шакуров, Таманцева — Анатолий Азо, водителя Хижняка — Борислав Брундуков, генерала Егорова — Бронюс Бабкаускас, который умер во время съемок. Это была основная причина, что картина так и не была закончена.

В 2001 году она все же была снята. Но автор книги Владимир Осипович Богомолов (Войтинский) по ряду причин попросил убрать свое имя из титров фильма из-за непонятой ему трактовки некоторых сцен, противоречащих содержанию книги. Кстати, настоящий герой тех событий военный контрразведчик-розыскник, в то время подполковник, ставший генерал-майором, Александр Алексеевич Шурепов дал В. О. Богомолову материалы для романа. Розыскнику майору Александру Шурепову, скоро ставшему подполковником, во время войны было 3 десятка годов, а его образ нарисован в фильме артистом Феклистовым намного старше — почти в два раза.

Об Александре Алексеевиче Шурепове автором в 2017 году была подготовлена и издана книга — «Воин эпохи «Смерша».

— Что ж, такие казусы в творчестве бывают, к ним надо относиться спокойно, но желательно их не допускать, — скажет потом Александр Иванович.

* * *

А в конце 1980-х годов А. И. Козлов летал по приглашению ветеранской организации партизан в Белоруссию. Тогда еще было в достатке отечественных самолетов. Можно спокойно было летать из одного областного центра в другой, и даже из района в район. В СССР существовало более 1,5 тысяч аэропортов — малых и больших. Летали на «яках», «илах», «тушках», «анах» и «кукурузниках» разного типа. Потеряли свою авиацию мы в лихие 1990-е годы, а вернее ее убило чиновничество. И до сих пор не восстановили. Современный российский самолет Суперджет-100 со стоимостью программы разработки, оцененной в 44 миллиарда рублей, оказался сырым. При чем в большинстве своем запчасти иностранного производства. Вот почему российские начальники не хотят летать на нем.

Летел Козлов в белорусскую столицу на «Як-40» — первом в мире турбореактивном пассажирском самолете для местных авиалиний. Когда самолет, набрав соответствующую скорость и оторвавшись от земли, устремился в небо, у Александра создалось впечатление, что по земле он бежал куда быстрее. Настроение повысилось из-за приятного собеседника — механизатора, Героя социалистического труда, летевшего на свою малую родину в Белоруссию, и залитого солнечным светом салона самолета…

В Минске его встречали чиновники, коллеги партизаны, читатели, ознакомленные через книги и газеты с его тайной деятельностью в разведшколе «Сатурн».

Республиканская ветеранская организация партизан обратились с просьбой к Съезду народных депутатов СССР. Смысл обращения был один: о присвоении старшему лейтенанту в отставке Александру Ивановичу Козлову звания Героя Советского Союза.

Но ответа из Москвы не последовало. А ведь правил страной Михаил Горбачев — земляк Александра Козлова. До партийного ареопага он являлся руководителем Ставрополья — первым секретарем крайкома КПСС. Не исключено, что их пути в родных местах могли пересекаться.

Тогда Горбачев рекламировал свой «новый подход» в организации выращивания овец. По его указанию строили огромные кошары с бетонными полами. Овцы и ягнята простуживались и погибали — заболевали воспалением легких. По-современному это был своеобразный «коронавирус» для братьев наших меньших. Падеж нанес огромный урон скотоводству и сельскому хозяйству Ставрополья. Его чуть было не сняли с должности за «новый подход». Не случайно Генеральный секретарь КПСС Л. И. Брежнев назвал его в шутку с нехорошим подтекстом — «царь овец».

Козлов эту историю хорошо знал, а может и комментировал, о чем могли доложить руководителю крайкома шептуны.

По поводу посещения Белоруссии он даже написал письмо Галине.

Слово Козлову.

«Я ездил в Белоруссию по приглашению. Было много встреч и разговоров. Встречался я и с генерал-лейтенантом, бывшим сотрудником Смерша. Он много мне поведал того, что я не знал. В частности, он сказал, что долгое время меня держали в тени из-за того, что мы разошлись. Все было бы иначе в нашей с тобой жизни. Все не могли понять, почему распался наш брак. Пройти такой сложный и опасный путь вместе и… такой эпилог… Да, разбили кувшин счастья».

10 лет спустя губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко тоже подписал ходатайство о присвоении Александру Ивановичу Козлову звания Героя России. Причиной молчания были непростые отношения президента РФ Бориса Ельцина и губернатора Кубани Николая Кондратенко.