Империя Хаоса - Грегори Киз

Франклин посмотрел на Вольтера, пытаясь сообразить, как в таких случаях подобает отвечать дипломату. Он откашлялся и изобразил на лице улыбку:

– Мистер Прайбер, я отчасти согласен с вами: алчность и счастье редко живут под одной крышей, и скорее всего не мы владеем богатством, а оно заставляет нас ему служить. Ваша идея о равенстве звучит привлекательно, я считаю, что источником многих бед являются погрязшая в пороках правящая аристократия и незаслуженные привилегии.

Прайбер возбужденно закивал.

– А что же будет с промышленностью, ростом благосостояния, тяжелым трудом, если в новом обществе не будет происходить никаких изменений к лучшему? Не получится ли так, что лентяй будет жить за счет труженика? А что касается идеи общности всех женщин, я скажу так: на моем веку мне не раз приходилось делить женщину с другими мужчинами, и каждый раз ничего хорошего из этого не выходило.

– Мой личный опыт свидетельствует о том же, – поддакнул Вольтер. – И вот что я еще заметил: коль вы премьер-министр империи, то, похоже, равенство распространяется только на правящий класс. Или вы планируете узаконить выборы?

Прайбер нахмурился:

– Наблюдая за дикой природой, мы замечаем, что в каждом стаде вожаками являются самые сильные животные. Этим же законом должно руководствоваться и человеческое общество. Те из людей, кто более всего годится на роль лидера, должны естественным образом выдвинуться вперед и получить всеобщее признание.

– А разве они примут на себя дополнительную ответственность, зная, что это ничего не прибавит к их благосостоянию, что они останутся в равном положении с самым последним свинопасом? – удивился Вольтер.

– Конечно.

– Думаю, это чрезмерно оптимистический взгляд на мир.

– Вы так думаете? – холодно спросил Прайбер. – А вы, мистер Франклин?

– А чего вы от меня ждете, сэр? Поддержки? Ваша система и без моей поддержки либо будет работать, либо нет.

– Я знаю, мистер Франклин, вы ищете способ объединить страну, все народы этого континента сплотить в одно целое. И как вы намерены достичь своей цели? Одну стрелу переломить легко, но колчан стрел – невозможно.

– Вы хотите, чтобы колонии приняли вашу утопическую идею?

– Конечно. Я понимаю, мое желание не может осуществиться полностью. Однако, я уверен, со временем мой народ, процветая, увлечет своим примером всех остальных. И в этом я хочу заручиться вашей поддержкой, сэр.

– Я не могу ничего гарантировать.

– Если вы сейчас поддержите мою идею, это обеспечит ей дальнейшее развитие.

– Лучшей поддержкой вашей идеи будет присоединение к нам в борьбе за всеобщую независимость, – сказал Франклин. – Вы же не тешите себя иллюзиями, что если претендент утвердится в колониях, то он позволит вашим философским идеям воплотиться в жизнь?

– Нет, конечно. Но я считаю, что моему народу значительно выгоднее наблюдать со стороны, как сцепятся в драке два пса и будут грызть друг друга, пока один не издохнет, а второй от изнеможения и ран будет ни на что не годен. И моему немногочисленному народу останется только отбросить его пинком подальше.

– Не думаю, что вы выиграете, заняв позицию стороннего наблюдателя.

– Выиграю не я, это будет общая победа.

– Сэр, вы же видели сегодня летательный аппарат, вы же понимаете, что сцепятся не дворовые псы, а мастифф с терьером.

Прайбер упрямо стоял на своем:

– Так вы отказываете мне в поддержке?

– Я не могу вас поддержать. Я нахожу вашу идею далекой от практического применения, а общество, которое вы хотите построить, отчасти выйдет таким же отвратительным, как и ныне существующее.

Прайбер откинулся назад, глаза засверкали.

– В таком случае, сэр, я должен советовать моему императору отказать вам в поддержке. Если мне приходится выбирать между двумя демонами, я отказываюсь от выбора.

С этими словами он встал, коротко поклонился и вышел.

– Ну, – сухо произнес Франклин, когда Прайбер ушел, – мы лишились тех, на кого полностью рассчитывали. Как поведут себя остальные? Сдается мне, что моя карьера дипломата завершилась, не успев начаться.