Я жду тебя - Рангея Рагхав

— Да ну его, Пьяри. Он же себя раджой считает. От него так и разит тхакуром. Только ведь тхакур никогда не допустит, чтобы его жена работала, хоть и заставляет ее соблюдать обычаи парды[65]. Сукхрам, или будь как все мы, или переходи к господам.

Под ногами шуршала галька, занесенная сюда потоками дождевой воды, стекавшими с гор в период муссонов. По ней было трудно идти — ноги скользили. За поворотом они услышали шум. Шум постепенно приближался. Все трое насторожились.

— Зверь? — шепнула Пьяри.

— Нет, — возразила Каджри, — похоже, что люди.

Каджри обняла Пьяри, хотя сама дрожала от страха. Но теперь они стояли рядом, и это несколько успокаивало их.

— Кто здесь? — крикнул Сукхрам.

Его крик, отдавшийся эхом в горах, вернулся обратно. Казалось, что кричали камни: «Кто здесь, кто здесь?..»

Из-за скалы вышел человек. В предрассветной мгле он казался страшным джином. Его густая черная борода слегка загибалась кверху. На нем был старый марварский халат, через который проглядывала голая грудь, и широкое, завязанное с двух сторон дхоти. На голове красовался тюрбан. Темный, почти черный цвет его лица с большими горящими глазами придавал ему устрашающий вид.

Он пристально оглядел всех троих, уделив женщинам особое внимание. Пьяри опустила глаза, а Каджри крикнула:

— Ну, чего уставился? Будто готов нас сожрать!

Незнакомец басовито рассмеялся, блеснув ослепительно белыми зубами.

— Откуда вы? — грозно спросил он.

— Мы не здешние, — ответила Каджри.

— И куда же путь держите? — теперь уже насмешливо спросил он.

— В Данг, — ответил Сукхрам.

— Что вы за люди?

— Карнаты.

— Почему по ночам шляетесь?

Все трое молчали.

— Здесь мое царство, — снова заговорил незнакомец. — Когда сюда попадают полицейские, я их не выпускаю.

— Мы идем ночью потому, что боимся полиции, — объяснил Сукхрам.

— Что так? Убили кого? — поинтересовался незнакомец.

— Нет, нас обвинили в воровстве.

— Обвинили в воровстве? — переспросил он. — Ты, как видно, мастер по этим делам!

— Я не вор, — ответил Сукхрам. — Я могу стать бандитом, но не вором.

Незнакомец захохотал. Вдоволь нахохотавшись, он крикнул: «Кхадагсинх!»

— Да, начальник! — Словно из-под земли, вырос человек.

Позади него стояли еще четверо. На плечах у них висели дорожные мешки.

— Видел? — обратился главарь к одному из них. — Глянь-ка на этого парня!

— Поглядел, ну и дальше? — ответил тот.

— Он говорит, что не вор, но может стать бандитом.

Незнакомцы рассмеялись.

— Чего ржете? — не выдержала Каджри. — Померьтесь с ним силой, тогда увидите.

— Успеется, — сказал тот, кого звали Кхадагсинх. — Сначала докажите, что вы те, за кого себя выдаете. А ну, откройте шкатулку.

— Зачем? — спросила Каджри.

Пьяри тихонько ущипнула ее, чтобы она замолчала. Но Каджри не унималась.

— Кто вы такие, чтобы командовать? Если мы воры и у нас тут товар, то чего еще смотреть? Забирайте.

— Ладно, открой, — сказал Сукхрам. — Пусть смотрят.

Пьяри поставила шкатулку на землю.

— Смотрите, — сказала она, отходя в сторону.

Кхадагсинх вышел вперед. Сукхрам краем глаза заметил, что главарь подал знак, и их окружили люди с копьями.

Кхадагсинх присел у шкатулки.

— На ней даже замка нет! — воскликнул он.

Главарь нахмурился.

Кхадагсинх открыл шкатулку. В ней лежало несколько старых тряпок и портрет.

— Ну, что там?

— Портрет какой-то, — ответил Кхадагсинх.

По знаку главаря кто-то зажег спичку.

— Кто эта женщина? — спросил главарь, взглянув на портрет.

Сукхрам задумался. Он не знал, что ответить.

Но Каджри не растерялась и быстро спросила:

— Зачем вам знать?

— Она вся увешана бриллиантами и жемчугом, — проговорил главарь.

— Это наша старая госпожа, — сказала Каджри. — На ком же еще быть таким драгоценностям? Не на нас же с вами?

— Ого, — усмехнулся главарь, еще раз взглянув на портрет.

Он будто думал о своем… Бриллианты и жемчуг на картинке дразнили его.

— Это тхакурани! Но ее уже нет, — тяжело вздохнув, проговорил Сукхрам.

— А где ее дом?

— Она из семьи раджи. Но весь их род вымер, а земли и имущество захватил новый раджа, — ответил Сукхрам.

Бандит был разочарован.

— Куда пойдешь, в Данг? — спросил он.

— Да, — ответил Сукхрам.

— Ну топай.

— А долго туда идти?

— Завтра к вечеру будешь там.

— Но у нас ничего нет, мы голодны, — сказала Каджри.

Бородатый велел отсыпать им муки.

— Ты настоящий раджа! — сказала ему Пьяри.

Им добавили еще.

— Ты выглядишь сильным человеком, — сказал Сукхраму Кхадагсинх, — а гордость у тебя есть?

— Мы люди бедные, — загадочно улыбнулся Сукхрам.

Кхадагсинх влепил ему оплеуху. Сукхрам стремглав бросился на него, поднял над головой и швырнул на землю. Женщины закричали от страха.

— Сардар[66], это дельный парень! — проговорил Кхадагсинх вставая.

— Пожалуй, — ответил, рассмеявшись, главарь.

Когда они скрылись, Каджри достала из мешка миску, насыпала в нее муку, взяла медный котелок и ушла за водой. Сукхрам прилег на камни и задремал. Пьяри развела огонь, поставила сковородку и стала поджидать Каджри.

Затем она посмотрела на Сукхрама. Тот лежал, раскинув руки.

— Спишь?

Сукхрам, не поднимаясь, смотрел вниз. Прямо под ним смутно вырисовывались очертания старой крепости. Пьяри перехватила его взгляд.

— Опять вспоминаешь о былом царстве? Неужели эта крепость не выходит у тебя из головы?

Каджри, подходя, услышала их разговор.

— Его не исправишь, джетхи, — сказала она. — Пусть потешится.

— Да как можно сходить с ума из-за каких-то развалин? — возмутилась та.