Я жду тебя - Рангея Рагхав

Нироти ничего не понимал. Но Чарансинх живо смекнул: «Харнам ведь убит и в этот мир вернуться больше не может».

Сукхрам еще до выстрела потерял сознание и теперь медленно приходил в себя.

— Пандит Нироти, встань! — крикнул писарь.

— Да, господин, — дрожа от страха, ответил Нироти.

— Полицейские, взять его под стражу.

— Господин, сжальтесь! — заныл Нироти. Но полицейские уже схватили его.

— В чем же моя вина, господин?.. — запричитал Нироти.

— Ты еще спрашиваешь, негодный? Ты заодно с этим натом! Не ты ли пытался обвинить в убийстве нашего начальника?

— Господин секретарь, вот уже три дня, как пропал казенный пистолет, — заявил писарь, — так это дерзкий стащил его! Слава богу, что нашелся пистолет, не то против вас возбудили бы дело по статье триста четыре[70].

Нироти увели.

— Я не убийца! — кричал Сукхрам, сообразив, в чем его обвиняют. — Вы лучше разберитесь с Чарансинхом, а заодно и с Харнамом…

Но его никто не слушал. Полицейские волокли Сукхрама в участок.

Они бросили его в темную камеру с земляным полом. Сукхрам открыл глаза и стал вглядываться в темноту. К нему медленно приближался какой-то человек и тихонько бормотал: «Схватили еще одного… Знать бы, кто он… Как бы не испортил мне все, подлец…» Сукхрам с трудом приподнялся и сел.

Незнакомец подался вперед. Сукхрам не мог в темноте разглядеть его лицо.

— Почему не отвечаешь? — крикнул незнакомец. В его голосе звучало нетерпеливое раздражение.

Сукхрам на мгновение задумался и вдруг почувствовал, что страх оставил его.

— Я карнат по имени Сукхрам, — тихо, но твердо ответил он.

— Карнат?! — радостно воскликнул незнакомец. — Свой! — повторил он с облегчением. — Прекрасно!

— Что? — удивился Сукхрам.

Незнакомец ничего не ответил, будто и не слышал вопроса Сукхрама. Даже в темноте можно было разглядеть, что теперь он совершенно спокоен.

— Почему не отвечаешь? — рассердился Сукхрам.

Незнакомец наклонился над Сукхрамом и гордо шепнул ему на ухо:

— А я — главарь карнатов.

Сукхрам сразу воспрял духом. Сбылась его мечта! Ведь все это время он искал раджу.

— Раджа-джи! — почтительно вставая, проговорил Сукхрам и коснулся его ног.

— Будь счастлив! — благословил Сукхрама раджа и угостил его сигаретой.

Выкурив сигарету, Сукхрам окончательно пришел в себя. Он уже не чувствовал себя таким разбитым и усталым.

После того как Сукхрам поведал ему свою историю, раджа, немного подумав, сказал:

— Они будут судить тебя за убийство.

— Но ведь я никого не убил!

— Тогда ты не карнат.

— Но я правда невиновен.

— Дурак! — крикнул раджа. — Карнат всегда виноват. Пусть ты и не убивал, все равно тебе придется признаться в убийстве.

— Почему?

— А почему ты не убил? — спросил тот в ответ.

Сукхрам не знал, что ответить. Он молча посмотрел на раджу. В темноте его лицо проступало темным пятном. Сукхрам успел лишь мельком разглядеть его, когда прикуривал от зажженной спички.

— Ты знаешь, за что меня арестовали? — вдруг спросил раджа.

— Нет.

— За то, что я пытался снять ожерелье с ребенка.

— А зачем снимал?

— И ты поверил? Значит, ты не карнат, если спрашиваешь: «Зачем снимал?» Вот если бы ты действительно родился от натни, то спросил бы: «Почему поймали?»

Сукхрам ничего не ответил.

— Ты просто дурень, — усмехнулся раджа.

— Что же мне теперь делать?

— Спать!

— Ну ладно, а потом?

— Потом полезай на виселицу.

— А что будет с тобой?

— То же, что было до сих пор.

— Я не хочу умирать!

— Я тебя не убиваю.

— Но ведь ты наш раджа, я прошу у тебя защиты.

— Ну так спи!

— Спать? — удивился Сукхрам.

— Да, спи, набирайся сил. Я тебя разбужу, когда потребуется.

— А ты что будешь делать?

— Охранять тебя.

— Зачем?

— Ты же просил у меня защиты, — ответил раджа.

В полночь он разбудил Сукхрама.

— А теперь мне нужна твоя помощь, — сказал он.

Сукхрам поднялся на ноги. Кругом царила тишина.

Стражники спали. В камере было одно оконце, переплетенное железными прутьями. С него-то раджа и решил начать.

Они вдвоем стали выламывать раму вместе с решеткой, но она не поддавалась.

Сукхрам начал долбить раму.

Через час Сукхрам выкрошил все дерево у основания прутьев и выломал решетку. Путь к бегству был открыт. Они выглянули на улицу — никого!