Череп грифона - Гарри Тертлдав

— А вон и «Афродита», — показал Соклей.

Пара моряков на борту торговой галеры заметили капитана и тойкарха и помахали им. Менедем помахал в ответ и вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Жарко и влажно, — проворчал он.

— И то правда. — Соклей посмотрел на север. — И по-моему, поднимается легкий ветер.

Он говорил так, будто надеялся, что его разуверят. Но Менедем, к сожалению, был с ним согласен.

— Надеюсь, мы не попадем в бурю, — сказал он. — Сезон поздноват для бурь, но мне не нравится, как парит. Такое обычно бывает перед грозой.

— Согласен, — ответил Соклей. — Может, нам не стоило отпускать команду для кутежа?

Менедем пожал плечами.

— С равным успехом можно попасть в шторм и в Милете, и посреди Эгейского моря.

Он шагнул с присыпанной песком грязи на доски пристани, нагретые солнцем и гладко отшлифованные босыми ногами бесчисленных моряков.

Когда они с Соклеем приблизились к «Афродите», Аристид спросил:

— Так завтра на судно принесут знаменитое косское вино? Боюсь, что нет, — покачал головой Менедем. — Никомах заломил слишком высокую цену.

— О, как плохо, — отозвался впередсмотрящий.

Многие моряки проявляли живой интерес к тому, что происходило на «Афродите», и Аристид был одним из них. Может, он мечтал стать торговцем, а может, хотел служить капитаном на борту торгового судна. Скорее всего, первое. Но и второй вариант был весьма возможен — если бы Диоклею больше повезло, он бы занимался нынче именно таким делом. Но время Диоклея еще могло прийти; скорее всего, должно было прийти.

Менедем тоже задал вопрос:

— По ту сторону пролива, в Галикарнасе, видно что-нибудь интересное?

Нет, шкипер, — ответил Аристид. — Там все тихо. Здесь военные галеры Птолемея снуют туда-сюда у входа в гавань, и вполне можно разглядеть вдали маленькие, как блохи, суда Антигона, которые занимаются тем же. Два этих флота даже не пробуют приблизиться друг к другу.

— Тем лучше, сказал Менедем. — Я бы не хотел выйти из гавани и очутиться в гуще морского сражения.

— Надеюсь, ничего подобного не случится! — воскликнул Аристид.

Соклей негромко проговорил:

— О, так у тебя на уме были военные суда, когда ты спрашивал про Галикарнас? А я думал, ты все еще беспокоишься насчет обманутого мужа, которого взбесил пару лет назад.

— Смешно, — сквозь сжатые зубы ответил Менедем. — Очень смешно.

Не покинь он тогда спешно Галикарнас, он мог бы вообще оттуда не выбраться: обманутый муж жаждал его крови. Но Менедем все же заставил себя посмотреть на северо-восток, где на материке лежал город.

— Я когда-нибудь туда вернусь.

— Но не под своим настоящим именем, — отозвался Соклей. — Если только ты не придешь туда со своим флотом.

Вероятно, он был прав. Разумеется, прав; Менедем и сам это прекрасно понимал, но не собирался в этом признаваться.

— Думаю, в случае необходимости я мог бы вернуться туда и сейчас. А через пару лет тот человек даже не вспомнит моего имени.

Его двоюродный брат фыркнул.

— Да он не забудет тебя до самой смерти. И даже после смерти тень его захочет преследовать тебя.

— Сомневаюсь. — Теперь Менедем говорил более уверенно. — К тому времени наверняка появится еще один мужчина, и даже не один, на которого он будет злиться еще больше. Если его жена проявила ко мне благосклонность, значит, она проявит благосклонность и к кому-нибудь другому. Таковы женщины. И ее, вероятно, снова поймают. Она хорошенькая, но глупая.

Соклей, по своему обыкновению, тщательно обдумал аргументы брата.

— И верно, характер сильно не меняется, — признал он. Но потом показал пальцем на Менедема. — Это касается не только женщин, но и мужчин. Вспомни, как прошлым летом ты…

— Я не знал, что Филлис была женой хозяина дома, — запротестовал Менедем. — Я думал, она простая служанка.

— Сначала ты и вправду так думал. Но ведь ты вернулся за добавкой, когда выяснил, кто она такая на самом деле. Помнишь, как тебе пришлось выпрыгнуть из окна?

— Однако это сошло мне с рук, — ответил Менедем.

— Ага, а потом муж послал за тобой громил, — напомнил Соклей. — И пройдет еще много времени, прежде чем ты сможешь вернуться в Трас. И в скольких еще городах на побережье Внутреннего моря ты станешь нежеланным гостем?

Он хотел заставить собеседника почувствовать себя виноватым. Но Менедем не пожелал доставить двоюродному брату такое удовольствие.

— Нежеланным гостем? О чем ты? Женщины в обоих городах приняли меня так гостеприимно, что лучшего и не бывает!

— Да, с женщинами ты умеешь ладить, кто бы сомневался, — сказал Соклей. — Но ты не можешь извлечь из них выгоду.

— Ты говоришь, как мой отец, — раздраженно ответил Менедем.

И, как ни странно, Соклей понял, что лучше не продолжать. И этим он существенно отличался от Филодема: старик на его месте никогда бы этого не понял.