Военный врач. Хирургия на линии фронта - Дэвид Нотт

НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ ПРИНЕСЛИ ЕЩЕ ОДНОГО РЕБЕНКА – ЕГО СЕСТРУ, КОТОРОЙ ОТОРВАЛО ПОЛГОЛОВЫ, А ЧАСТЬ ЕЕ МОЗГА БЫЛА РАЗМАЗАНА ПО ЛИЦУ БРАТА. ДОЛЖНО БЫТЬ, ОНИ ВМЕСТЕ ИГРАЛИ, КОГДА БОЧКОВАЯ БОМБА ВЗОРВАЛА ИХ ДОМА И РАЗРУШИЛА ЖИЗНИ.

Я повидал всяких ужасов и частенько думал, что привык к человеческим страданиям, но то, что происходило здесь, было за гранью. Мне стало не по себе физически и эмоционально. Я был совершенно потрясен тем, что сотворили с этими невинными детьми.

Мы повернули девочку на бок, чтобы было видно ее лицо. Подобно брату, она была красавицей с белыми кудрями. Ее брат умер через двадцать минут, и остаток дня мы провели оперируя ее выживших братьев и сестер.

Мы закончили около десяти вечера, измотанные и потрясенные пережитым в течение дня.

Мой неспокойный сон нарушил вой сирен. В приемный покой доставили пациента с одиночным осколочным ранением. Осколок разорвал бедренную артерию в левом паху, и мужчина так истекал кровью, что у него остановилось сердце. Один врач сдавливал пах, пытаясь остановить кровотечение, в то время как другой выполнял непрямой массаж сердца. Анестезиолог уже вставил ему дыхательную трубку и начал проводить искусственную вентиляцию легких.

Обычно в организме человека содержится около пяти литров крови. Если перерезать одну из периферических артерий, пациент потеряет немалую ее часть. Поскольку сердечный выброс левого желудочка составляет порядка пяти литров в минуту, значительное повреждение артерии может привести к потере всего объема крови за очень короткий промежуток времени. Мозгу необходим кислород, который он получает через кровь, а при его недостатке быстро наступает кома. В подобной ситуации крови в организме остается мало, и от массажа сердца почти нет толку. Необходимо быстро решать, пытаться ли спасти пациента или же дать ему умереть.

Мешкать нельзя: если мозг не будет получать кислород дольше трех-четырех минут, произойдут необратимые повреждения, а нехватка крови в коронарных артериях приведет к гибели отдельных участков сердечной мышцы – случится обширный инфаркт миокарда.

Чтобы спасти пациента, необходимо провести процедуру реанимационной торакотомии. С левой стороны груди, ниже соска, от грудины между ребрами выполняется длинный разрез. После рассечения межреберных мышц ребра раздвигаются в стороны с помощью ретрактора, обнажая легкие и сердце. Вскрыв перикард, плотную оболочку сердца, можно взять сердце обеими руками и провести прямой массаж сердца. Так можно почувствовать, насколько оно наполняется кровью. Если сердце на ощупь пустое, следующее действие – поставить зажим на дистальную грудную часть аорты, расположенную ниже сердца, отрезав от кровообращения все, кроме самого сердца, головы и рук. Если начать переливать кровь через установленный в шее центральный катетер, можно обеспечить сердце и мозг достаточным количеством насыщенной кислородом крови.

Эта процедура имеет смысл лишь в том случае, если непрямой массаж сердца проводился всего несколько минут. Шансы на выживание тают с каждой секундой – как правило, учат, что непрямой массаж сердца и вентиляция легких должны проводиться не дольше пятнадцати минут, но на практике это время зачастую намного меньше.

Когда поступил наш пациент, непрямой массаж сердца ему проводили всего две-три минуты. Необходимо было немедленно решать, оперировать ли его. Если ничего не сделать, его ждала неминуемая смерть, в то время как операция дала бы очень маленький шанс выжить, но наверняка потребовалось бы много донорской крови, а ее в банке оставалось совсем мало.

Чтобы стабилизировать человека с проникающим ранением артерии, которое привело к проведению непрямого массажа сердца, в среднем требуется около двадцати пяти единиц крови – причем нужной группы. У нас было всего десять единиц, не говоря уже о крови подходящей для этого пациента группы. Один из присутствующих, тот самый циничный сирийский хирург, ясно дал понять, что считает операцию бессмысленной и мы должны дать пациенту умереть. К этому времени мы уже вдоволь насмотрелись на человеческие страдания и смерти, и перед нами был пострадавший от взрыва бочковой бомбы, который мог выжить. Его жену с ребенком после бомбежки тоже доставили в больницу с незначительными травмами. Мы приняли решение отвезти его в операционную и сделать все возможное для его спасения.

Кого-то отправили по другим больницам попытаться раздобыть донорской крови, мы же закатили пациента в операционную и начали проводить торакотомию. Операция прошла успешно, и уже спустя полчаса его сердце ритмично билось, наблюдался отчетливый зрачковый рефлекс – это говорило о том, что мозг получает достаточно кислорода. Был шанс, что мы успели вовремя и нас в кои-то веки ждал успех. Мы переместили его в палату интенсивной терапии, но нас сразу же вызвали на помощь раненым в другую больницу.