Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

«Вождь народов» Иосиф Сталин и каудильо Франсиско Франко были открытыми врагами. В гражданскую войну советские военные воевали за Республику, а франкистская «Голубая дивизия» выдвинулась в СССР уже в июле 1941 г. Лондон же во время испанской междоусобицы симпатизировал, скорее, генералу Франко, а в течение всей Второй мировой войны поддерживал с Мадридом дипломатические отношения^[923], исходя из формального нейтралитета Испании. Более того, до 1942 г. (когда в SOE поступил первый сигнал из Москвы о возможной отправке «ледорубов»-испанцев) все операции SOE в Испании должен был визировать британский военно-морской атташе Алан Хиллгарт – на предмет того, чтобы такие операции не испортили отношения с режимом Франко^[924]. Но всё же постепенно ситуация менялась. Когда в 1941 г. Гитлер вторгся в Югославию и Грецию, в Британии с тревогой начали ожидать дальнейшей германской экспансии на остальной юг Европы^[925]. Британский исследователь Денис Смит отмечал: «Стратегическое положение Испании “верхом” на морских, [британских] имперских и межконтинентальных коммуникациях делало её отношение к войне ключевым элементом в борьбе Британии за выживание»^[926]. Собственно, достаточно взглянуть на карту, чтобы убедиться: вдоль средиземноморского и атлантического побережий Испании действительно шли (и идут) стратегические для Британии морские маршруты (чего стоит один Гибралтар). Как это несколько сложно формулирует английский исследователь Невилл Уайли, после того, как Германия «завязла» в СССР, Лондон мог перейти в нейтральных странах от политики «ограничения урона» к «инвестированию политического капитала на будущее»^[927]. Однако настроенные против Франко испанские левые (которые потенциально могли быть привлечены к организации диверсий и саботажа) оставались для британских дипломатов вне доступа. Действительно, с коммунистами-троцкистами ещё в гражданскую войну покончили коммунисты-сталинисты, а их самих после гражданской войны вместе с социалистами, анархистами и т. п. массовым репрессиям подверг уже Франко. У себя в стране они находились в лучшем случае в подполье, и контакты с ними легальных британских представителей были, по сути, невозможны.

Соответственно, как пишет всё тот же английский исследователь Уайли, в дело надлежало вступить спецслужбам^[928]. Между тем контакты SOE с НКВД, по идее, как раз и вели к налаживанию связей в среде испанских оппозиционеров-республиканцев, с которыми были налажены отношения у Советского Союза, Коминтерна и их разведслужб. А к 1943 г., на который пришлась операция «Оранж», в SOE уже нацелились на куда более активные действия, связанные, в частности, с желанием не допустить поставки из Испании в Германию стратегического вольфрама^[929]. Иными словами, ко времени отправки группы «Оранж» интересы Москвы и Лондона на испанском треке отчасти совпали.