Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Проблема в том, что ни у СВР, ни в РГАСПИ материалов на людей с такими западноевропейскими именам нет вообще. Собственно, в случае с этой группой из схемы «Ледоруб» в СВР вопрос вообще ставят так: отправка группы – факт, но кем были эти люди – загадка.

Правда, в фонде Коминтерна в РГАСПИ обнаружился русский Михаил Белов. Этот уроженец некой деревни Глинки (деревни с этим названием есть, в частности, под Тосно у Петербурга и под Истрой в Подмосковье) был самокатчиком (то есть мотоциклистом) Коминтерна. Личное дело на него заведено в 1921 г.^[933] Между тем тот 27-летний «Михаил Белов», который добрался до Соединённого Королевства во время Второй мировой, должен был родиться где-то в 1916–1917 гг. Следовательно, на момент появления на орбите Коминтерна самокатчика Белова тот испанец если и осваивал какой-то вид транспорта, то не мотоцикл, а, скорее, велосипед – да и тот, наверное, трёхколёсный. То есть однозначно не тот человек…Тупик? И да, и нет. Для полноты картины стоит упомянуть тот факт, что в анналах Коминтерна есть ещё один любопытный человек, пользовавшийся псевдонимом «Белов».

Более того, во время гражданской войны он и сам работал в Испании: преподавал там в одной из партшкол. Как удалось установить, тот «Белов» – это болгарин Карло Луканов. В принципе, тоже южанин – пусть и с берегов Чёрного моря. То есть мог выдавать себя за испанца. К тому же и этот товарищ был проверенный: после войны возглавлял посольства НРБ в СССР, Монголии и Финляндии, а потом – и всё болгарское внешнеполитическое ведомство. И всё же, по здравому размышлению, он не мог участвовать в группе «Оранж». Во-первых, потому что он «Г. Белов», а «наш» – Михаил. Во-вторых, он родился в Плевене в 1897 г., то есть к моменту появления группы «Оранж» в Британии уже не был юношей, в отличие от искомого «Михаила Белова». В-третьих, болгарин обладал своего рода «алиби»: в годы войны был эвакуирован в Башкирскую АССР, где безотрывно работал на радиостанции «Христо Ботев»^[934]. Наконец, есть и неопровержимое визуальное контрдоказательство: «Белов»-болгарин никак не похож ни на одного из тех, чьи фотографии сохранились в Лондоне, включая «Белова»-испанца.

«Белов»-болгарин^[935]

Иными словами, поначалу «Михаил Белов» из группы «Оранж» подходил под знаменитое описание России, вышедшее из-под пера сэра Уинстона Черчилля: «Россия – это загадка, завернутая в тайну и помещенная внутрь головоломки»…

«Антон Марсов»

Из документов SOE в Национальных архивах в Лондоне следует, что из Британии на континент этот член группы «Оранж» собирался под псевдонимом «Antoine Martin». Согласитесь, эти французские имя и фамилия созвучны с русским «Антоном Марсовым» из его советского паспорта. А их французский флёр, в свою очередь, напоминает о следующей характеристике, данной в SOE: он был, «возможно, испанец, но хорошо владеющий французским и имеющий родственников во Франции».

Однако ни то ни другое имя не встречаются ни в личных делах в РГАСПИ (в том числе, в списке испанцев, направленных в партшколу, из которой «выросло» Кушнаренково^[936]), ни в СВР (по их собственному утверждению).

Сделаем первое предварительное предположение: возможно, речь идёт о настолько успешной операции, что реальные личности её участников было решено оставить нераскрытыми по сей день? Если так, то понятно, почему в Службе внешней разведки говорят об отсутствии у них данных на таких людей.

Но это предположение, похоже, надо перечеркнуть. Из одного биографического сборника, опубликованного с благословения СВР, известно следующее: после войны советским разведчикам-«нелегалам» Михаилу и Галине Фёдоровым, «Сепу» и «Жанне», в Центре поставили задачу «розыска в европейских странах агентов внешней разведки, связь с которыми была потеряна». При этом особо оговаривалось, что «в первую очередь это касалось Испании и Португалии»^[937]. Из одного этого можно сделать выводы: либо в войну с этим заданием не справились члены группы «Оранж», либо именно с ними и была потеряна связь. В любом случае, успешной такую операцию не назовешь. И это, по идее, заставляло отбросить кандидатуры и «Марсова», и «Белова» как людей, для этого расследования совершенно бесперспективных. Тем не менее, как ни странно это звучит, два с половиной человека, отметившиеся в публичном поле под собственными именами (что несвойственно «нелегалам»), вполне могут быть тем участником операции «Оранж», кого британцы знали как «Ивана Русакова».

«Иван Русаков». Он же Артуро Кабо Мартин?

Ещё автор первой научной монографии о схеме «Ледоруб» Донал О’Салливан предположил в «Иване Русакове» коминтерновца Артуро Кабо Мартина^[938] (в некоторых документах – «Марина», без «т»; такая испанская фамилия также существует). Разберём эту версию, ибо в РГАСПИ есть личное дело на фигуру с таким именем. Например, из документов Коминтерна выясняется, что перед Великой Отечественной войной этот человек проживал в Москве по престижному адресу: ул. Горького, 36, комната 378^[939]. Почему его разместили в самом центре советской столицы (откуда рукой подать до штаб-квартиры Коминтерна и до Лубянки)? Значит, он был ценным кадром? Похоже. Кстати, интересная деталь: потомки «совиспанцев» уверяли нас, что на всех их предков без исключения имеются дела в фонде Красного Креста в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Но обратившись туда, мы получили ответ, что дела на Артуро там не обнаружено. Значит, он являлся особенно ценным кадром? Заглянем в «глубины» его биографии – во времена, когда он жил на Пиренейском полуострове. О них как раз известно из дела в РГАСПИ.