Путь на юг - Александр Майборода

Наконец Абадия поднял руку, и к нему тут же подбежал один из тарханов.

— Слушаю, бек.

— Надо усилить напор, — сказал Абадия.

Тархан приложил руку к груди, — будет исполнено, бек! — и побежал отдавать распоряжения.

Вскоре к подножию города спешно подошли новые отряды хазар, но они были вынуждены остановиться из-за сильного огня. Цепочки на лестницах стала редеть.

— Проклятие! — нетерпеливо воскликнул Абадия. — Пусть воины идут вперед!

Пока тарханы суетились, подгоняя воинов, к холму подскакал на коне Иегуда. Бросив поводья конюхам, он тяжело свалился с коня и поднялся на холм.

Его лицо было покрыто копотью и пылью.

— Есть хочешь? — спросил Абадия.

— Отец, надо прекратить штурм. Так мы город не возьмем, — сказал Иегуда.

— Ты садись, поешь, — сказал Абадия.

— Некогда есть! — резко проговорил Иегуда.

— А что так? — удивленно поднял брови Абадия.

— Как бы не положить нам под этим проклятым городом все войско, — сказал Иегуда.

Абадия поманил сына рукой.

— Ты присядь рядом.

Иегуда послушно сел.

— Идя, — обняв за плечи Иегуду, начал неторопливо Абадия, — ты мой старший сын и первый наследник. Когда я умру ты станешь царем.

— Желаю тебе, отец, многих лет жизни, — сказал Иегуда.

— А потому, — продолжил Абадия, — ты должен уяснить — любая власть держится на большой крови. Ты беспокоишься о жизни хазар. Но они мне, и тебе, и твоему брату, — враги. Они изгои. Они только мечтают о том, чтобы свергнуть нашу власть. А потому, чем больше их умрет, тем прочнее будет наша власть.

— Но если войско погибнет, то с кем мы останемся? — спросил Иегуда.

— Наберем другое, — невозмутимо сказал Абадия.

— Но хазары и так ненавидят нас, — сказал Иегуда.

— Ненавидят.

— Они убьют нас.

Абадия ощерился в волчьем оскале.

— Я скажу тебе то, что еще никому не говорил. Я решил, что когда мы вернемся домой, то наберу двенадцать тысяч преданных нам профессиональных воинов из числа иудеев.

— Но двенадцать тысяч мало для ведения войн, — заметил Иегуда.

— Это войско не для войн — они будут защищать нас, — сказал Абадия.

— Но кто же будет воевать? — спросил Иегуда.

— У нас есть деньги, на эти деньги мы наймем племенных вождей, чтобы они воевали с теми, на кого мы укажем. Так всегда делали римляне — они воевали с дикарями руками дикарей.

— Ты мудр, отец! — восхищенно проговорил Иегуда. — Но что же делать сейчас? Мы не можем взять город. Неужели мы отступим?

— Конечно — нет! — сказал Абадия и показал рукой на городские ворота. — Чтобы взять город, надо проделать вход. Ворота — самое слабое место в укреплении. Поэтому возьми отряд и пробей тараном ворота, — сказал Абадия.

— Сделаю, — сказал Иегуда и скорым шагом вниз спустился с холма, отдал распоряжения, и через минуту во главе отряда поскакал к городу.

Абадии было видно, как там в пыли перед воротами закопошились люди и покатили таран.

— Герой! Из него получится хороший царь! — одобрительно заметил Абадия.

За тараном бежала толпа воинов. Среди них Абадия узнал Иегуду, размахивающего саблей.

Абадия встревоженно приподнялся:

— Чего он полез вперед?

Таран подкатился к рву перед воротами, но что дальше происходило, Абадия не видел, так как снова все затянуло густым черным дымом.

Через некоторое время, из дыма вырвался небольшой отряд всадников и помчался в сторону холма.

Абадия почувствовал, как кольнуло в сердце.

Дурные предчувствия Абадии оказались ненапрасными — когда отряд подъехал к холму, шестеро воинов спешились. Они внесли на холм свернутый ковер.

— Что это? — спросил слабеющим голосом Абадия.

Ковер положили к его ногам молча.

— Разверните, — приказал Абадия.

Ковер развернули. На ковре лежал залитый кровью Иегуда. В его груди торчала толстая стрела.

Абадия наклонился и тронул ладонью щеку сына. Она была холодная.

— Лекаря! — крикнул Абадия.

— Лекарь не нужен. Он мертв, — сказал кто-то.

Абадия выпрямился и поднял руки к дымному небу.

— О всесильный могучий Яхве — они убили его! Прекратите штурм. На сегодня все. Но я не уйду отсюда, пока не сотру этот проклятый город с лица земли. И я посыплю солью место, где стоит город, чтобы здесь даже трава не росла.