Путь на юг - Александр Майборода

Когда до пристани осталось с десяток шагов, Ратиша громко спросил:

— Чего тебе надобно, человек?

— Мне надо поговорить с вашим воеводой, — ответил человек на пристани.

Гостомысл сказал:

— Я словенский князь Гостомысл, и, войско, которое ты видишь, мое. Если тебе чего надо по делу, говори со мной.

Человек поклонился.

— Я дружинник князя вятичей Вячеслава. Меня зовут Твердислав. Князь Вячеслав послал меня к соседям, чтобы сообщить, что у нас случилась беда — на Белую Вежу напали хазары. Князь и горожане просят помощи.

— Подходи к пристани, возьмем человека на борт. — Гостомысл подал знак кормчему и распорядился: — Пусть войско остановится и бояре прибудут ко мне на совещание.

Медвежья лапа передал приказ сигнальщику, и тот сначала дунул в рожок, затем флагом стал подавать сигналы другим кораблям.

Струги начали останавливаться прямо посредине реки. А те, на которых были командиры отрядов, направились к княжескому кораблю.

Пока корабли маневрировали, княжеский корабль причалил к пристани. Гостомысл и его свита сошли с корабля; и на пристани сразу стало тесно.

К этому времени, видя огромное войско, на берег набежали местные жители.

Твердислав поклонился Гостомыслу.

— Ну, так что же у вас происходит? — спросил Гостомысл.— Расскажи подробнее.

Два месяца назад к Белой Веже подошли большим войском хазары и сказали, что так как великий каган Бравлин погиб...

— Кто такой каган Бравлин? — перебил Гостомысл.

— Это так по ихнему князь Буревой зовется.

— Дальше.

— То славяне должны признать своим господином кагана Хазарии и платить ему дань.

— И что вятичи? — спросил Гостомысл.

— Вятичи отказались покориться хазарам.

— А хазары?

— Хазары попытались взять Белую Вежу штурмом, но у них ничего не получилось. Тогда они решили взять город осадой, для этого окружили город и никого не впускают в город и не выпускают. А побить их у вятичей сил не хватает. Поэтому меня и других гонцов послали за помощью к соседям, — сообщил Твердислав.

— И соседи прислали помощь? — спросил Гостомысл.

— Нет, — сказал Твердислав.

— Но рядом же северяне, мещера, мурома? — удивился Гостомысл.

— Северяне боятся, что хазары нападут и на них. У мещеры и муромы сил мало. А поляне после ссоры с древлянами опасаются оставлять Киев без дружины. А древляне из обиды не хотят помогать.

— Понятно, — сказал Гостомысл и многозначительно заметил, обращаясь к Медвежьей лапе: — Однако муромский князь нам ничего не сказал.

— Ай, — схитрил никак! — Нахмурил брови Медвежья лапа.

— Нехорошо это, — недовольно проговорил Гостомысл.

— Так всегда было, — пожал плечами Медвежья лапа, — связаться с хазарами, глядишь, те и на них пойдут. Так чего рисковать? Они думают об интересе своего племени.

— Глупо это! — вспылил Гостомысл. — Сейчас они отказались помочь вятичам против хазар, а завтра вятичи откажут мещере против булгар! Никакое племя в одиночку не выстоит против врагов. Один прут легко сломает и ребенок, но когда прутья в связке, и богатырю их не сломить. Надо помогать друг другу, держаться вместе. Именно в этом сила.

— Не привыкли они к такому. Они ведь и друг на друга смотрят волками. Вон в прошлом году — древляне напали на полян, — сказал Ратиша.

— Если порядок негоден, то его следует сменить! — сказал Гостомысл.

— Это не так-то легко сделать, — проворчал Медвежья лапа.

— Заставим! — сказал Гостомысл и повернулся к Твердиславу. — А что за народ такой — хазары?

— В Хазарии народ разных племен, — сказал Твердислав. — Все бывшие кочевники: и хазары, и тюрки, и аланы. И веры они разной: много среди них и мусульман, и христиан, и язычников. Однако власть в Хазарии взяли иудеи, к которым враждебно настроены все. Но независимо от веры хазарские каганы были всегда врагами славян. В славянских землях брали они богатства и рабов. Когда князь Буревой «надавал им по зубам», они на долгое время затихли, Но, как видно, снова подняли голову.