Молот шотландцев - Виктория Холт

И было неизбежно, что, по мере того как к Уоллесу возвращались силы, они стали любовниками.

Мать знала об этом, но, зная нрав Эллен, считала это неизбежным с самого начала. У Эллен всегда были любовники, с тех пор как ей исполнилось пятнадцать. Для нее это было естественно. Она не была блудницей и обычно имела одного любовника. Такова была ее щедрая, безмятежная натура. Она никогда не спрашивала: «Что я получу от этих отношений?», но принимала все, что приходило, так же щедро, как и отдавала.

Уильям был ею очарован. Он был рад, что еще слишком слаб, чтобы покинуть домик и продолжить свое дело, ибо мог с чистой совестью предаваться этой неге. Впервые в жизни у него появилось желание, более сильное, чем желание сражаться с англичанами. Он сам себе удивлялся.

Их связь будет недолгой. Они оба это знали и принимали, но оба хотели, чтобы она длилась и длилась, и для каждого из них расставание принесет некоторую печаль. Сердца не будут разбиты — это они знали оба. Сердце Эллен было слишком жизнелюбиво, а сердце Уильяма принадлежало иному делу. Но это не означало, что они не жаждали, чтобы это приятное положение вещей продолжалось вечно.

В перерывах между любовными утехами он говорил с ней о своих планах. Она могла бы ему помочь, говорил он. Он доверится ей. Она знала так много людей; знала, что происходит в городе; она могла выведывать тайны у англичан, ибо, разумеется, они были очарованы ею не меньше, чем шотландцы.

— И твоя доля будет в замысле освободить Шотландию, — сказал он ей.

Она ответила, что это будет ей в радость, но на самом деле куда больше стремилась ублажить своего любовника и себя, чем беспокоилась о судьбе Шотландии. Такие, как Эллен, всегда устроятся в жизни, кто бы ни правил.

Но она любила Уильяма Уоллеса. Он отличался от всех ее прежних любовников, и, пока он был с ней, она вся принадлежала ему. Она приносила обрывки новостей из города. Ее друзья часто проговаривались об интересных вещах. Это утешало Уильяма. Он чувствовал, что все-таки не зря теряет время.

Были друзья, с которыми он хотел связаться. Двое молодых ирландцев — одного звали Стивен, другого Карле, — которых он знал давно и которых вдохновили его речи о спасении Шотландии. Пока он лежал, изнуренный телесно, его разум деятельно работал. Ему нужно было собрать таких же, как он. Глупо было ввязываться в уличные драки с англичанами, особенно когда они могли закончиться почти фатально. Следовало собрать сильный отряд и пойти на них войной. Небольшая горстка друзей могла стать ядром войска. Он хотел поговорить об этом со Стивеном и Карле; и если бы Эллен смогла навести справки об их местонахождении и привести их к нему, это было бы началом.

Эта задача могла оказаться не такой трудной, как казалось на первый взгляд, потому что он был уверен, что вести о его подвигах дошли до них. Они наверняка расспросят экономку его дяди, а поскольку та хорошо знала, что они его верные друзья, она могла направить их к нему.

Обо всем этом он мог говорить с Эллен, и с каждым днем силы его росли, и они оба знали — радуясь его выздоровлению, — что это означает конец их идиллии. Это придавало их отношениям горько-сладкий привкус. Эллен знала, что это не может длиться вечно. Ее друзья в городе уже жаловались, что редко ее видят, и спрашивали, почему она сидит дома. Долго скрывать, что в их доме прячется молодой мужчина, было невозможно. Эллен умела жить настоящим. Она так жила всегда.

В положенный срок она смогла привести к нему Стивена и Карле, и как же он обрадовался их появлению! Они вчетвером говорили о несправедливости англичан и о том, как Селби до сих пор неистовствует из-за смерти сына и клянется вознаградить всякого, кто доставит ему Уильяма Уоллеса, живого или мертвого.

— Так я объявлен вне закона! — рассмеявшись, вскричал Уильям.

— Не шути об этом, — взмолилась Эллен.

— А что это, как не шутка? — спросил он.

— Это не было шуткой, когда они держали тебя в тюрьме Эйра, — напомнил ему Стивен.

— Они не знали, что я Уоллес.

— Слава Богу за это, — ответила Эллен.

Она принесла им эля и хлеба, и они продолжили говорить о том, как будут выведывать настроения людей и собирать войско.

— Вот что нам нужно, — вскричал Уильям. — Оружие и люди!

На маленьком чердаке их домика, куда можно было попасть через люк в потолке — идеальное место, чтобы спрятать тайного гостя, — царило сильное волнение. Там и было решено, что Стивен и Карле обойдут гарнизонные города, стараясь не ввязываться в неприятности, и выяснят, когда доставляются обозы с припасами, что случалось часто.

— Наш первый замысел, — сказал Уильям, — устроить засаду на один из них. В случае успеха мы сможем захватить многое из того, что нам нужно. Это будет началом.

— Нам нужно больше людей, — сказал Стивен. — Но найти их будет нетрудно. Кажется, сейчас многие шотландцы ищут вождя.

— Разведайте обстановку, — сказал Уоллес. — Найдите отряд, но мы должны быть уверены, что можем им доверять. Лучше иметь горстку верных шотландцев, чем целое войско с одним предателем. Мы захватим один английский обоз, а когда это удастся, — другой, и еще один. Так мы раздобудем оружие и все необходимое для битвы. Первый захватить будет легко, ибо мы застанем их врасплох.

Так они тщательно все спланировали.

***

Он простился с Эллен.

— Ты вернешься, — сказала она.

— Да, — ответил он. — Я вернусь. Думается мне, я еще не раз буду нуждаться в твоем особом утешении. Тогда — если будет возможно — ты найдешь меня у своей двери.

Он снова был силен и никогда не забудет, что обязан жизнью Эллен и ее матери. Они вытащили его со смрадной помойки, и он содрогался при мысли о том, в каком виде они, должно быть, его нашли. Они выходили его, выпестовали, были ему добрыми друзьями, а Эллен — еще и любовницей. Он был им многим обязан и не кривил душой, когда говорил, что никогда не забудет своего долга перед ними.

Ирландцы, Стивен и Карле, действовали энергично