Молот шотландцев - Виктория Холт

Он пойдет. Он не мог перестать думать об Эллен, и пока они не будут вместе, он так и будет о ней думать. Он убедил себя, что было бы безрассудством позволить себе быть одержимым ею. Лучше всего было увидеть ее и избавиться от этой одержимости.

Он должен был переодеться, и ему пришла в голову мысль пойти под видом священника. Никто не тронет священника, и это было последнее звание, которое могли бы связать с Уильямом Уоллесом. Эта мысль позабавила его, и он решил привести ее в исполнение.

Этот выбор оказался роковым. Ибо, когда он подходил к дому, его увидел один из поклонников Эллен. Этот человек шел навестить Эллен, но, увидев идущего к дому священника, он отступил и стал ждать, не желая сталкиваться со святым отцом, который, как он подозревал, мог идти, чтобы пожурить Эллен за ее образ жизни.

Священник постучал в дверь. Его впустили. Эллен наверняка не задержит его надолго. Он подождет, пока тот выйдет.

Тем временем Уоллеса встретили в доме с удивлением. Затем он сбросил рясу, и Эллен уже была в его объятиях, и они смеялись над тем, как удачно сработало его переодевание.

— И ты пришел как священник! — Это показалось им великой шуткой. — И такой, что я поверила, будто ты и впрямь из духовенства.

Он сказал ей, что его желание быть с ней было так велико, что ему пришлось пойти на риск и прийти к ней.

Она ответила, что надеялась, что он когда-нибудь придет, и когда бы он ни пришел, ему всегда будут рады.

Они поднялись на чердак, где она с матерью прятала его все те недели, и лежали вместе на низкой кровати, как в былые дни.

Позже он сказал ей, что они с людьми стоят лагерем в ближнем лесу и пробудут там еще несколько дней.

— Значит, — сказала она, — вполне возможно, вы еще раз навестите меня, сэр.

— Вполне возможно, — ответил он.

— Быть может, завтра ночью?

— А почему бы и нет?

— Буду вас ждать.

— Ты по-прежнему мой верный друг, Эллен? — спросил он.

— До самой смерти, — ответила она.

И они снова и снова предавались любви, но он был настороже, едва в небе забрезжила первая полоска света. Ему нельзя было показываться в Эйре или его окрестностях при свете дня: какой бы хорошей ни была маскировка, за его голову была назначена цена.

Тем временем горожанин ждал у дома Эллен, когда выйдет священник. Он недоумевал, почему тот не выходит. Священник… чтобы провел ночь в доме распутницы! Невероятно!

У него мелькнул порыв постучать в дверь и выяснить, что происходит, но он решил этого не делать. Он подождет, пока священник выйдет, а затем проследит за ним.

Он как раз наблюдал, когда дверь отворилась и вышел священник. С ним была Эллен — прекрасная Эллен — с распущенными по плечам волосами, в свободной накидке, едва прикрывавшей ее наготу. Они со священником обнялись так, что не осталось никаких сомнений в их отношениях, а затем священник подобрал полы своей длинной рясы и побежал.

Он проследил за ним до самой опушки леса. Он увидел, как тот сбросил рясу. В человеке, что предстал перед ним, было что-то знакомое.

Неужели… Уоллес!

Что ему делать? За голову Уоллеса была назначена цена. Какие богатства, какая слава ждут того, кто доставит его в руки врагов!

Ночь обернулась не так, как он себе представлял. Он упустил ласки милой Эллен. Но кто знает, быть может, эта ночь принесла куда большую выгоду.

***

Эллен открыла дверь. Двое стражников шагнули в дом.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Ты нам нужна, хозяйка.

— Что, прямо сейчас? — спросила она, думая, что они пришли взять ее силой. Этому она будет сопротивляться изо всех сил. Ей нравились мужчины, она наслаждалась утехами с ними, но силой они ее не возьмут, если она сможет этому помешать.

Но она ошиблась. Они пришли по другому делу.

Они велели ей идти с ними, потому что их господа хотят с ней поговорить.

Ее привели к капитану Херону и его помощнику, Батлеру. Они холодно оглядели ее, без тени того восхищения, к которому она привыкла.

— Ты водишь дружбу с предателем Уоллесом, — сказал капитан.

— Уоллес? — она нахмурила брови. — Кто это?

— Брось, хозяйка, это не пройдет. Он твой любовник. Прошлой ночью он спал в твоей постели. Он пришел под видом священника. Нам это известно.

— Вы ошибаетесь.

Один из стражников схватил ее за руку и вывернул. Она вскрикнула от боли.

— Как вы смеете… — начала она.

Ее ударили по лицу.

Для Эллен, к которой прикасались лишь вожделеющие мужские руки, это был страшный удар. В тот миг она поняла, что попала в серьезную беду.

— Слушай меня, женщина, — сказал капитан, — мы знаем, что ты подруга Уильяма Уоллеса. Мы знаем, что он тебя навещает. Не отрицай. Если ты хоть что-то от нас утаишь, тебе придется плохо. Ты знаешь, что мы делаем с такими, как ты? Я скажу. Мы закатаем тебя в тюк сена и подожжем.

— Вы не посмеете, — пролепетала она.

— Не посмеем? Вот и посмотрим. Внести сено.

Это была правда. Они приготовили его.

— Жаль будет губить такое милое тельце, — с кривой усмешкой сказал капитан. — Ну же, будь умницей, девка. Прошлой ночью Уоллес навещал тебя под видом священника. Когда он придет снова?

— Он… он больше не придет.

— Но прошлой ночью он ведь пришел?

Она молчала, и он знаком велел им принести сено.

— Да… да, — быстро сказала она. — Он приходил прошлой ночью.

— И когда придет снова?

Она молчала. Они схватили ее, и двое бросили тюк сена к ее ногам.

— Сегодня ночью, — вскрикнула она. — Он придет сегодня ночью.

Ее отпустили.

— Когда он придет, — сказал капитан, — ты задержишь его. Разденешь… Уверен, для тебя это не составит труда. Затем, когда он будет в твоей постели, прежде чем лечь к нему, поставь на окно каганец. Это будет для нас знаком, чтобы мы пришли и взяли его.