Имам Шамиль - Шапи Казиев

Не нашли отклика и письма Шамиля к европейским державам. Имам писал, что находится на исходе сил, и просил во имя человечности остановить кавказскую трагедию.

Джамалуддин не вынес удара судьбы. Здоровье его сильно пошатнулось. Он стал нелюдим и мрачен, пугал своим тяжелым взглядом даже жену. Соплеменники отвернулись от него, считая, что это Джамалуддин убедил отца довериться сладким посулам и поставил их на край гибели.

Охладел к сыну и сам Шамиль, столько сделавший для его освобождения.

Когда Джамалуддин простудился и тяжело заболел, его отправили в Анди, в надежде, что перемена климата поможет ему излечиться. Но Джамалуддину становилось все хуже. Тогда его перевезли в Карату — наибство его брата Гази-Магомеда. Шамиль надеялся, что сына можно вылечить, но горские лекари оказались бессильны. Тогда гонцы Шамиля явились в Темир-Хан-Шуру с просьбой имама прислать в горы русского доктора.

За долгую войну такие просьбы стали обычным делом. Когда горские лекари не могли помочь страждущим, наибы сами отправляли их к русским врачам, предварительно известив об этом Шамиля. «Мы обязаны отпустить его…» — писал наиб Ибрагим имаму о горце, страдавшем «солнечной болезнью живота».

Командир стоявшего в Шуре отряда князь Святополк-Мирский согласился отпустить полкового врача Пиотровского в горы. Пятеро мюридов остались заложниками до его возвращения, а остальные ускакали с врачом. По другим сведениям, врача тайно привезли из Хасавюрта, где начальником гарнизона был давний приятель Джамалуддина барон Николаи.

Пиотровский нашел у Джамалуддина чахотку, как тогда называли туберкулез. Сделав все, что было в его силах, и дав необходимые рекомендации, он вернулся назад. В Темир-Хан-Шуре его чуть было не приняли за абрека, когда Пиотровский явился к стенам крепости на хорошем коне, в горском костюме и при отличном оружии. Пиотровский доложил по начальству, что болезнь неизлечима и дни Джамалуддина сочтены. Он привел в пример знаменитую актрису Прасковью Жемчугову, которую граф Шереметев даже возил в Италию, но избавить от чахотки так и не сумел.

Джамалуддину стало лучше, но затем он вовсе отрешился от мира и отказывался от лекарств.

26 июня 1858 года старший сын Шамиля Джамалуддин скончался и был похоронен в Карате.

Абдурахман из Газикумуха писал, что вместе с Джамалуддином обменяли и много других пленных, среди которых был и племянник Шамиля Гамзат, отданный аманатом генералу Фезе в 1837 году при Телетле. Он с трудом входил в новую жизнь и расставался с привычками, приобретенными в России. Гамзат первое время жил в доме Джамалуддина, затем — в Гимрах, где женился на двоюродной сестре Шамиля. Он тоже болел туберкулезом, лечился в Порт-Петровске, где умер и был похоронен.