Алексей Орлов - Нина Молева

— Итак, очаровательный спектакль смолянок — наша прелестная «Служанка-госпожа» оставила вас равнодушным, Дидро. Вы даже не высказали необходимых комплиментов императрице. Но помните, я пытался предупредить ваше разочарование или безразличие.

— Всегда и везде одни комплименты! С тех пор как я вышел из вашего экипажа в Петербурге, я физически ощущаю, как все и всюду ждут от меня одних комплиментов.

— Это так естественно: все готовились к вашему приезду.

— Дорогой князь, это становится слишком обременительным и к тому же совершенно, как вы знаете, не соответствует моей натуре. Я не придворный и делать из меня придворного бесполезное и неблагодарное занятие.

— О, вы полны желчи, мой друг. Неужели вас вывела из себя эта действительно прелестная Катишь Нелидова?

— Меня вывела из себя только пустая трата времени — ничего кроме.

— Вы не допускаете самой возможности несколько развлечься, отойти от серьезных мыслей?

— Князь, я все допускаю, но в данном случае речь идет о моем детище, которое не унаследовало никаких черт своего родителя, и мое разочарование должно быть вам понятно.

— Вы имеете в виду институт благородных девиц?

— Всю систему образования, которая свелась к изумительной по богатству и изощренности — этого отрицать я не могу — театральной интерпризе, в которой заняты бедные девочки.

— Даже бедные?

— Бога ради, найдите для них другое определение — я не буду в претензии. Но как назвать их после того, как все детство было отнято у них ради бесчисленных упражнений, которые профессиональному актеру обеспечат всю будущность и кусок хлеба, а ими должны быть забыты сразу же, как они покинут — и это в самом скором будущем — стены института?

— Просто у них появятся другие обязанности.

— Вам все кажется таким простым? О нет, князь, это далеко не так. Яд сцены отравит всю их будущую жизнь тем мишурным и призрачным счастьем, которого они больше никогда не испытают.

— Не слишком ли серьезно вы подходите к простому детскому развлечению?

— Судя по достигнутым результатам и потраченному на них времени, оно и не детское и не развлечение. Это трудная работа, которую им придется бросить на полпути. Их по высочайшему капризу обрекли на время обратиться в актрис, и по такому же капризу всего лишат. Мне искренне жаль прелестную, как вы изволили выразиться, Сербину. Эта девочка действительно очень хороша, естественна, убедительна и к тому же, как мне показалось, умна — в разговоре со мной она сумела блеснуть природным остроумием и непринужденностью, — но что же дальше? Что дальше, дорогой князь?

— Если так подходить к жизни, Дидро, никто не получит в ней и проблеска счастья.

— Мы говорим не о счастье, а о чужой воле распоряжаться юными жизнями. Я не скрываю, что протестую против всякого насилия.

— Мой друг, вы зашли слишком далеко. В таком случае и родители не должны распоряжаться судьбами своих детей.

— Родители? Но это совсем иное дело. Родители будут думать о своем чаде всю жизнь до гробовой доски, императрица же поиграет в занятные игрушки и просто их отбросит.