Я жду тебя - Рангея Рагхав

И придет пора, когда он станет большим и сильным. Сукхрам победил пантеру, а он одолеет тигра. Потом он женится. В доме появится невестка.

Каджри скажет:

— Невестка! Он вот таким был — совсем крохотным. Это я его таким вырастила. Когда он был маленьким и не слушался меня, я усаживала его около себя. Он смотрел на меня обиженными глазками. Я притворно сердилась. А в душе смеялась над ним. Но когда глупыш, расплакавшись, прижимался ко мне, я прощала все…

Лоуренсу не спалось. Распив бутылку виски, он вышел из гостиной. Подойдя к дверям комнаты Сусанны, он раздвинул портьеру и стал наблюдать за девушкой. Сусанна, увлеченная чтением, не замечала его. Лоуренс на цыпочках подкрался к ней.

Он весь горел от охватившего его желания. Раздразнила его Каджри, но Лоуренс не рискнул позвать к себе эту цыганку — он уже имел возможность убедиться в силе Сукхрама.

А Сусанна по-прежнему не замечала его.

Лоуренс подошел вплотную к кровати. Никто не узнает. Индийская деревушка где-то на краю света. В Англии он не жил без женщин. А здесь от тоски можно сойти с ума.

Сусанна почувствовала чей-то тяжелый взгляд и испуганно приподнялась.

— Я тебя напугал? — спросил прерывающимся голосом Лоуренс.

— Нет, но почему ты не спишь?

— Не могу уснуть. Можно я лягу у тебя в комнате?

Она взглянула на него и нахмурилась.

— Ты мне нравишься, Сусанна! Ну скажи мне, на кой черт все идеалы в этой глуши? Мы оба молоды, а здесь нет ни клубов, ни развлечений. Разве это жизнь? Ешь и пьешь с утра до вечера. Мне не спится, пытаюсь уснуть, но сон не идет.

— Почему ты так дрожишь?

— Я? Ни капли, — ответил Лоуренс и, притянув Сусанну к себе, крепко поцеловал ее в губы.

— Что ты делаешь? — встревожилась она.

Он улыбнулся, но Сусанна не поняла его улыбки.

— Прижмись ко мне, Сусанна, — шептал Лоуренс. — Смотри, какая страшная ночь, как сверкают молнии и завывает ветер, а ты одна. Неужели ты не знаешь, что такое страсть?

— Страсть? — повторила Сусанна. Голос ее дрогнул.

— Сусанна, все это предрассудки нашей Англии. Америка — вот где умеют любить!

Лоуренс походил на сумасшедшего. От выпитого виски глаза его налились кровью, а на лице выступила испарина. От него нестерпимо несло перегаром.

Сусанна одним прыжком вскочила с кровати.

— Старый мир меняется, Сусанна, — говорил Лоуренс, продолжая сидеть на кровати.

— Знаю, — Сусанна начала злиться.

— Не упрямься, иди ко мне! В жизни лишь то зовется счастьем, что само идет в руки.

— Ты пьян! — сказала Сусанна и направилась к двери.

Лоуренс преградил ей путь.

— Пусти меня, — сказала Сусанна. — Ты сам не понимаешь, что говоришь. Здесь не Англия, а Индия. Наше счастье, что никого нет. Иначе все стало бы известно слугам.

— Никто не узнает, Сусанна, — схватив ее за плечи, проговорил Лоуренс. — Мы будем только вдвоем. Кто может сюда прийти? Ты красивая. Меня влечет к тебе с той самой минуты, как я увидел тебя. Поедем со мной в Англию, Сусанна. Я распродам имущество своего дяди и увезу тебя далеко-далеко, на какой-нибудь остров в Тихом океане. Мне хватит смелости на это…

— Как на охоте на зайца? — улыбнулась Сусанна. Ее слова задели Лоуренса.

— Ты вздумала ставить мне в пример этого грязного пса? — вспыхнул Лоуренс.

— Он храбрый, — ответила Сусанна, — и сильный.

— Храбрый! — передразнил ее Лоуренс. — Вьючный осел сильнее человека. Сила человека не в мускулах, а в уме.

— Ах, вот почему сегодня твой ум демонстрирует передо мной свою силу? — съязвила Сусанна. — Я даже не знаю, как с тобой поступить. Я забочусь о чести отца, не то я бы позвала слуг и приказала бы вышвырнуть тебя отсюда.

Лоуренс встревожился.

— Сусанна, ты презираешь меня?

— Я жалею тебя, Лоуренс. Ненавидят того, кто достоин ненависти, — ответила она. — Ты думал, что я безвольная и слабая девчонка? Я добрая христианка и берегу свою честь. Я не ищу приключений. Неужели ты принял меня за женщину из семьи бедного клерка? Мой отец оставил тебя со мной как нашего соотечественника. Так-то ты хочешь отплатить за его гостеприимство? Уходи сейчас же. Как ты осмелился войти ко мне?

Лоуренс отступил.

— Я уйду, Сусанна! Но сначала я немного собью с тебя спесь, — кусая губы, произнес он. — С рабами-индийцами ты обращаешься лучше, чем со мной. Ты гордишься своим отцом! Но знай, в Англии эти эмиссары, вывозящие из Индии награбленное добро, не пользуются уважением. Ты, может быть, рассчитываешь выйти замуж за вице-короля Индии? Ну полно, забудем все это. Я дурно воспользовался гостеприимством твоего отца. Прости меня, Сусанна. Я не знал, что так ненавистен тебе… — проговорил Лоуренс и вдруг встал перед ней на колени.

Сусанна смягчилась.

— Встань, Лоуренс, — тихо сказала она.

— Нет, позволь мне остаться у твоих ног. Я виноват.

— Не надо, Лоуренс, не надо больше об этом, — проговорила Сусанна и подняла Лоуренса. Он казался крайне смущенным.

— Ты простила меня, Сусанна?

— Лоуренс, прошу тебя, не вспоминай больше об этом.

— О нет, этот случай до самой смерти будет жалить меня, как заноза! — воскликнул он и схватился за голову. Сусанна подошла к нему.

— Не плачь, Лоуренс. Будь мужчиной. Женщины не любят, когда мужчины плачут.

— Ты святая, Сусанна! В знак того, что ты простила, поцелуй меня.

Как только Сусанна приподняла голову, Лоуренс обхватил ее за талию и впился своими разгоряченными губами в ее губы. Сусанна стала отбиваться, но Лоуренс не отпускал ее.

— Можешь звать слуг! — самодовольно рассмеялся он. — Глядя на твой растерзанный вид, они нисколько не усомнятся в том, что здесь произошло.

Сусанна ударила его. Тогда Лоуренс швырнул ее на кровать и принялся заламывать ей руки. Задетый Лоуренсом столик у кровати пошатнулся и упал, со звоном разбился стакан.

Звон разбитого стекла разбудил Каджри. Она вскочила с постели и опрометью бросилась в спальню хозяйки.

«Что могло случиться? — думала она на бегу. — В комнате мэм сахиб горит свет! Что там происходит?!»

— Госпожа! — крикнула Каджри, вбегая в спальню.

Разъяренный Лоуренс отпрянул от постели.

— Пошла прочь! — заорал он.

Каджри испугалась. Сусанна хотела что-то сказать ей, но отчаяние и стыд лишили ее дара речи.

— Вон!.. — гремел Лоуренс.

Сусанна протянула к Каджри руки, словно умоляя о спасении.