Сказители - Утхит Хемамун

– землю матери. Он хотел купить у нее около пятидесяти квадратных ва[69] земли, но мать ничего не смыслила в измерениях, так как никогда не ходила в школу и не умела читать. Она решила объяснить Таю, что участок земли, который она была намерена продать, размещался за деревом моринга, стоявшим недалеко от двора перед ее домом. Этим деревом мать и воспользовалась, чтобы отметить границу участка рядом с деревом. Ближе к дому располагался старый колодец, служивший основным источником воды для всей семьи с самой женитьбы его родителей. Отец нанял кого-то, кто и вырыл этот колодец, чтобы можно было качать воду из подземных глубин – ею они и пользовались. Этот колодец и его вода считались семейным кладом. И с точки зрения матери, только земельный участок позади колодца – за деревом моринга, ближе к шоссе – и можно было продать.

На придорожную землю обычно можно было назначить очень хорошую цену, а со временем ценность такого участка только возрастала. От продажи земли Таю мать выручила свыше двухсот тысяч батов, и оба, похоже, были в восторге от совершенной сделки. Рядом с принадлежавшей матери землей Тай выстроил приличных размеров гараж и поставил перегородку, которую они стали воспринимать как границу между их участками.

Он отчетливо помнит свои ощущения в тот день, когда мать попросила его продать свою долю земли. У него внутри словно что-то разлетелось вдребезги, но потом он превратил это эмоциональное потрясение в ценный материал для рассказа. Однако в тот день он едва ли обратил внимание на детали сделки, целиком охваченный горечью обиды и жалостью к себе. Он был разгневан и опечален решением семьи лишить его права наследства. Он не мог понять, почему его вычеркнули из свидетельства о владении, когда в реальности он лучше всех смог бы сберечь эту землю для семьи. Если и был кто-то, кто не соблазнился бы щедрым предложением о покупке этой земли за хорошую цену, кто обладал решимостью и силой воли навсегда сохранить отцовскую землю для семьи, то таким человеком был именно он. Разве это не было очевидно для остальных ее членов? А если его имя более не фигурировало в документе о праве, то не было никаких гарантий, что впоследствии мать и братья не продадут и оставшуюся землю. И тогда они останутся без гроша. Да, верно, принадлежавшие отцу земельные угодья с течением времени уменьшались – вначале площадь составляла примерно пятьдесят рай, а потом остался только нган и пятьдесят квадратных ва, когда мать захотела продать Таю еще пятьдесят квадратных ва. И покуда он исходил горечью обиды и жалостью к себе, мать таки продала эти пятьдесят ва Таю.

Настоящий гнев заставил его разозлиться на мать в земельном управлении на глазах у всех, и он заорал, что ему нет нужды продавать свою долю земли и что если мать так отчаянно хочет денег, тогда пусть продает свою. Мать была ошарашена его реакцией, но он пришел в такую ярость, что ему стало плевать на ее чувства. И как она могла так с ним поступить? Она попросила его ехать в такую даль из Бангкока только для того, чтобы вычеркнуть его имя из свидетельства о владении землей! Устроив ей публичную выволочку, он ринулся прочь из кабинета, оставив там мать и брата вдвоем. После возвращения в Бангкок он продолжал держаться подальше от семьи, разорвав с ними все контакты. В конце концов матери пришлось продать Таю принадлежащие ей и Читчаю доли земли.

Его холодность и безразличие к судьбе семьи в то время нанесли непростительный ущерб, в чем он отдает себе отчет сейчас, когда снова пытается разобраться во все еще незакрытой земельной сделке, совершенной несколько лет назад. Проблемы начались, когда Тай захотел получить официальную бумагу о праве собственности на землю. Земля, на которую он заявил свои права, включала в себя не только участок, купленный у его матери, но и участок, отгороженный перегородкой около его гаража. Тогда стало ясно, что Тай хотел оформить владение бо́льшим участком, чем тот, что мать согласилась ему продать, и он заявлял, что половина земли, принадлежавшей матери, на самом деле принадлежит ему. Он также предъявил письменное подтверждение, подписанную в тот день купчую о продаже земли – в день, когда он оставил мать и брата в земельном управлении и, обуреваемый гневом и жалостью к себе, вернулся в Бангкок. Мать не умела читать, поэтому она знать не знала, что было написано в том документе, а его младший брат был слишком робким и позволил матери самой заниматься всеми делами. А он бросил их разбираться со всем самостоятельно.

И как такое могло случиться?

* * *

Приехав в старый семейный дом, чтобы помочь матери разобраться с земельными проблемами, он обнаруживает, что верхний этаж просторного двухэтажного дома – стены наверху сделаны из древесины, а внизу цементные – стал нежилым. Мать с братьями переселились вниз, заняв три комнаты первого этажа. Единственное, что осталось в родительской спальне, – большая фотография отца в рамке. Ясное дело, по ночам дух отца бродит по верхнему этажу в полном одиночестве. В течение дня мать изредка поднимается наверх, чтобы приготовить еду; верхний этаж выглядит заброшенным, обветшалым.

Читчай, Майтри со своей девушкой и мать живут в отдельных комнатах внизу. Со временем конфликт между матерью и Таем только обострился. По мере усиления враждебности и напряженности в отношениях обеих сторон они стараются использовать любую возможность, чтобы опорочить друг друга.

26 июня 2007 года

Где же эта рана и почему ее никто не залечил?

Потому ли, что его мать была неграмотная? Возможно, из-за этого ее кругозор, и восприятие жизни, и то, как она решала проблемы, сильно смахивало на поведение сельчан давно ушедшей эпохи. Она использовала дерево моринга в качестве земельной вешки, просто махнув на него рукой и устно обозначив Таю участок земли, который собиралась ему продать. Она хотела выручить за него двести тридцать тысяч батов – и на такую сделку Тай в то время вроде бы с удовольствием согласился. А вскоре он выстроил гараж на купленной им земле и одна из перегородок возле гаража заменила дерево моринга – его потом срубили, – став новой границей меж двух землевладений.

Деревенская ментальность матери не позволяла ей сомневаться в том, что словесное соглашение, которое она заключила с Таем, было четким, ясным и обязывающим. Она доверчиво рассчитывала на это соглашение, даже не подозревая, что из него может выйти что-то плохое.

Тай же, чей