Три раны - Палома Санчес-Гарника

– Не беспокойся, Эусебио. Тебе даже не придется выходить из дома. Нужный нам ребенок только что буквально свалился на тебя с неба. Ну чем не рука провидения?

Сифуэнтес открыл рот, но ничего не сказал, лишь слегка мотнул головой, показывая Саласу, что не понимает его.

– Одна из двух женщин, которых ты приютил у себя, в положении. Я прошу тебя, чтобы ты следил за ее беременностью, лично приготовил все для родов, принял их у себя дома и передал ребенка указанному мной человеку, – он глубоко вдохнул и шумно выдохнул, словно не мог дышать, пока говорил. – А взамен твой сын Марио получит свободу.

– Но… Что скажет мать? Она же не позволит этого сделать, в больнице все обстояло совсем по-другому…

– Ей не придется ничего решать, ты не дашь ей такой возможности, – отрезал Никасио Салас. – Ты примешь роды и скажешь ей, что ребенок родился мертвым. Ей будет нелегко, но она справится.

Дон Эусебио открыл рот, но ничего не сказал. Поискал взглядом жену.

Она приблизилась к нему, нагнувшись вперед и протянув ему руку.

– Эусебио, этот ребенок получит хороший уход, вырастет в семье с большими возможностями, которая даст ему будущее, образование и все, в чем он только может нуждаться. Мы не сделаем ничего плохого, просто дадим ему шанс на лучшую жизнь.

– Ты с этим согласна?

– Если мы этого не сделаем… – умоляюще прошептала его жена, – они убьют Марио… Мы выбираем между этим ребенком и нашим сыном… Ты должен согласиться, у нас нет других вариантов.

Дон Эусебио растерянно посмотрел на Никасио.

– Я бы сам лучше не объяснил, – сказал тот, разведя руки и широко улыбнувшись. – Надо признать, что женщины гораздо практичнее нас, они созданы, чтобы заботиться о своем потомстве и защищать его любой ценой, во что бы то ни стало.

– А если эта женщина прознает об обмане? Ты же знаешь, как они чувствуют все, что касается детей. В больнице они под постоянным контролем, много отвлекающих факторов, плачут чужие дети, не лезут никакие родственники. При этой женщине будет ее мать. Как я скрою от нее, что ребенок на самом деле не умер? Как заткну рот новорожденному?

– О матери мы позаботимся, а про остальное не волнуйся, никто с тебя не спросит. Ее муж, некий Андрес Абад, арестован вместе со своим братом и сидит в лагере Гарсиа Паредес за… – он заглянул в бумаги на столе, – соседские разборки, – он умолк и пристально посмотрел в глаза дону Эусебио, не переставая глупо улыбаться. – Девочка не доставит тебе никаких проблем. Бедняжке просто не повезло.

– Вижу, твои шпионы знают свое дело.

– Дорогой мой Эусебио, нравится нам это или нет, это настоящая война, а на войне информаторы бесценны.

– А кто шпионит за мной и моей семьей? Кто донес на нас?

– Я не могу предоставить тебе эти сведения, к тому же единственное, чего ты добьешься, если узнаешь правду, – так это перестанешь доверять всему своему окружению. Живи спокойно, тебя и Марио никто не тронет. Твоя семья будет в полной безопасности у тебя дома, пока эта женщина не родит.

– Я даже не знаю, на каком она сроке.

– По нашей информации, она родит в конце сентября.

– А когда вы сможете отпустить Марио?

– Мы считаем, что уже через неделю он сможет самостоятельно передвигаться без опасности для себя. Как только это случится, его заберет машина и отвезет туда, куда он скажет.

Сифуэнтес задумался.

– За месяц многое может произойти, войска Франко могут войти в Мадрид, и твои проиграют в этой абсурдной войне.

Салас снисходительно покачал головой.

– За это не волнуйся, вероятность того, что Франко захватит Мадрид, стремится к нулю, у меня хорошие информаторы. Займись своим делом, и я уверяю тебя, что с передачей ребенка проблем не возникнет.

– Ты говоришь так, будто речь идет о товаре.

– Эусебио, чем меньше мы замажемся в этом, тем лучше. Не нужно вмешивать сюда чувства, это контрпродуктивно. Постарайся оставаться таким же холодным и отстраненным, как всегда.

– А если все пойдет плохо? Если мать поймет, что происходит, и вмешается? Она из простых. Закон сейчас на их стороне.

Салас метнул в него колючий взгляд.

– Я знаю, что у тебя более чем достаточно средств, чтобы все прошло как по маслу, Эусебио. Если что-то пойдет не так, если этот ребенок не доберется до нужного адресата, я лично прослежу, чтобы ты и твоя семья сполна заплатили за это.

Салас замолк и после непродолжительной тишины, такой густой, что ее, казалось, можно было жевать, поерзал в кресле и сел, подперев руками подбородок.

– Послушай, Эусебио, буду с тобою откровенен: Мадрид для тебя очень опасен, тебя до сих пор не застрелили только потому, что ты врач и нужен им, но у многих прямо чешутся руки это сделать. Не знаю, сколько еще мы сможем защищать тебя, порой мы не в силах контролировать ситуацию.

– Так это ты меня защищаешь? – спросил дон Эусебио, удивленно подняв брови.

Никасио подался вперед, глубоко вздохнув.

– В тот же день, когда ты передашь посылку, если дела будут обстоять так же неспокойно, как сегодня, ты получишь подорожную на себя и на всю твою семью, билеты на поезд в Валенсию и на корабль до Буэнос-Айреса, а еще круглую сумму наличными.

– И что я буду делать в Буэнос-Айресе?

– В первую очередь спасать свою шкуру. Воспринимай это как оплачиваемый отпуск. У вас будет квартира в лучшем районе города и ежемесячное содержание, которое позволит вам жить, ни в чем не нуждаясь. Я уверен, что, если ты останешься в Мадриде, тебя убьют.

– Я каждый день жду, что меня, наконец, пристрелят, – дон Эусебио сморщил переносицу, немного привстал и вздернул подбородок. – Кто же оплатит эту замечательную поездку и великолепный отпуск?

– Все это будет за счет людей, которые осуществят свою мечту стать родителями благодаря твоей неоценимой помощи. Ты же знаешь, деньги и власть помогают сбыться самым несбыточным мечтам.

Растерянный дон Эусебио на какое-то время задумался, затем вздохнул и помотал головой, словно разминая шею.

– Куда нужно будет отвезти ребенка? – спросил он.

Никасио хитро улыбнулся.

– Всему свое время. А пока возвращайся домой, отдыхай и не думай о Марио, никто его не побеспокоит, даю вам свое слово. – Салас посмотрел на жилетные часы на цепочке. – Ну, если все решено, вынужден вас оставить, меня ждет еще несколько встреч. Вас отвезут.

Он поднялся, уперевшись руками в стол, показывая, что разговор закончен.

– Откуда мне знать, что