Стихотворения - Альфред Теннисон

Я поджидал поезда в Ковентри[2]

И на мосту стоял с толпой народа,

На три высоких, древних башни глядя;

И старое преданье городское

Мне вспомнилось…

Не мы одни — позднейший

Посев времен, новейшей эры люди,

Что мчимся вдаль, пути не замечая,

И прошлое хулим и громко спорим

О лжи и правде, о добре и зле, —

Не мы одни любить народ умели

И скорбь его душою понимать.

Не так, как мы (тому теперь десятый

Минует век), не так, как мы, народу

Не словом, делом помогла Годива,

Супруга графа грозного, что правил

Всевластно в Ковентри. Когда свой город

Он податью тяжелой обложил,

И матери сошлись толпами к замку,

Неся детей, и плакались: "Коль подать

Заплатим — все мы с голоду помрем!" —

Она пошла к супругу. Он один

Шагал по зале средь собачьей стаи;

На пядь вперед торчала борода,

И на локоть торчали сзади космы.

Про общий плач Годива рассказала

И мужа умоляла: "Если подать

Они заплатят — с голоду умрут!"

Он странно на нее глаза уставил

И молвил: "Полноте! Вы не дадите

Мизинца уколоть за эту сволочь!" —

"Я умереть готова!" — возразила

Ему Годива. Он захохотал;

Петром и Павлом клялся[3], что не верит;

Потом по бриллиантовой сережке

Ей щелкнул и сказал: "Слова! слова!" —

"Скажите, чем, — промолвила она, —

Мне доказать? Потребуйте любого!"

И сердцем жестким, как рука Исава[4],

Граф испытанье выдумал… "Ступайте

На лошади по городу нагая —

И отменю!" Насмешливо кивнул

Он головой и ровными шагами

Пошел, с собой собачью стаю клича.

Когда одна осталася Годива,

В ней мысли, словно бешеные вихри,

Кружились и боролися друг с другом,