Женский клуб - Това Мирвис

– Шабат шалом вам, – обратилась она ко всей компании. – Прошу прощения за вторжение, но хотелось наконец поприветствовать Йосефа на родной земле. Не каждый день нам удается его заполучить, так что вам придется делить его и с нами тоже.

Миссис Леви умела так поставить себя, что возразить ей было крайне трудно, посему раввин сделал то же, что и все мы: посторонился и дал ей продолжить.

– Какие у тебя планы на лето? – поинтересовалась она.

– Будем изучать Тору с отцом, – ответил Йосеф и посмотрел на раввина. Тот поймал его взгляд и улыбнулся. Он так долго ждал этого. Всякий раз, как мы спрашивали, как дела у Йосефа, он рассказывал, что сын приедет домой на все лето и они будут вместе изучать Тору.

– А потом вернешься в ешиву?

– После каникул, в октябре.

Он приезжал домой на дольше, чем другие дети. Йосеф всерьез принимал обязательства, которые налагало на него то, что он был единственным ребенком, и он с радостью исполнял заповедь о почитании своих отца и матери.

– А, вот это хорошо, это надолго. Могу поспорить, что еще немного, и мы будем обращаться к тебе «рабби».

Йосеф потупил глаза, его смущал такой натиск миссис Леви.

– Еще год впереди, – заметил он.

– Жду не дождусь. Наш собственный рабби Йосеф. А придет день – и наш собственный рабби Йосеф прямо здесь, в Мемфисе.

Не успел Йосеф рта раскрыть, как миссис Леви пожелала всем хорошей субботы и направилась к Ирвингу, который, несомненно, слишком налегал на сладости, а ведь должен следить за весом.

Бат-Шева оставалась у стола, подле Аялы. Гора пирожков, крекеров, фаршированной рыбы едва умещалась на тарелке девочки, и все вокруг было усыпано крошками. Бат-Шева разговаривала с дочерью как со взрослой, показывала мемориальные таблички на стенах, фотографии с последних мероприятий в синагоге, пришпиленные на доску объявлений. Хотя по залу носилось много детей, Аяла даже не пыталась к ним присоединиться. Просто кивала и слушала, что рассказывает мать.

Наоми Айзенберг тоже стояла одна, недалеко от Бат-Шевы. Ее муж в то утро не пришел на службу – считал, что слишком тяжело высиживать столько часов, – и она уже перекинулась парой слов с теми, с кем была настроена поболтать. Хотя Наоми посещала вместе с нами Академию Торы, училась в колледже Стерна в Нью-Йорке, а после замужества вернулась домой, где-то по пути она успела глотнуть другой жизни. Часть дня она работала социальным работником и оставляла детей с няней. И вечно была не согласна с нами в делах и школы, и Женской группы помощи: чуть не каждый год происходил какой-нибудь инцидент.

Наоми не могла больше вынести, что Бат-Шева по-прежнему стоит одна. Она не сомневалась, что дамы так или иначе собирались подойти, но, вероятно, все ждали, когда кто-то другой сделает первый шаг. Вознамерившись проявить должное гостеприимство, она поставила на стол тарелку и направилась к Бат-Шеве.

– Я наблюдала за вами. Все еще обязательно с вами познакомятся, но это займет время. Такая уж у нас община. Вот Мими, жены раввина, сегодня нет, а она была бы первой, уж поверьте.

Бат-Шева улыбнулась, и в этот момент в голове у Наоми вихрем пронеслись сотни мыслей. Она так давно не заговаривала с новым человеком и теперь ощущала прилив радостного оживления.

– Я слышала, вы поселились в доме Либманов. Очень милые люди, разве что немного нервные. Как-то раз я пролила газировку на ковер, так Эсти едва не расплакалась. Ну, в общем, они переехали, потому что он получил повышение, большие деньги, как мне сказали. Вы наверняка о них слышали. Здесь новости разлетаются в секунды. Готова поспорить, тут уже каждый в курсе всей вашей жизни, а вы и суток здесь не пробыли.

– По правде говоря, – ответила Бат-Шева, – приятно оказаться в месте, где все знают друг друга. Отчасти поэтому я сюда и перебралась. Вы же слышали, что говорят про Нью-Йорк: там помрешь, и никто из соседей даже не спохватится, пока не почует запах разложения.

Она засмеялась собственной шутке, и Наоми тоже – она уже знала, что ей понравится эта женщина.

– Здесь такое невозможно, вот в чем в чем, а в этом можете не сомневаться. Все будут в курсе по меньшей мере за час до, – уверила она.

Наоми обратила внимание, что народ посматривал в ее сторону, отмечая, что она разговаривает с Бат-Шевой. Можно ручаться, они говорили: как мило, два аутсайдера нашли друг друга. Уж очень не хотелось признавать их правоту, но Наоми чувствовала, что у них с Бат-Шевой и правда много общего. Она лишь немного старше, и будет здорово завести новую подругу.

– Вы переехали сюда из-за Бенджамина? Чтобы вроде как отпустило, если пожить именно здесь? – спросила Наоми.

Бат-Шева явно удивилась, что так быстро вычислили ее связь с Бенджамином.

– Просто появилось чувство, что надо куда-то двигаться. Когда я потеряла Бенджамина, казалось, что больше не на что опереться, было необходимо где-то укорениться.

– Понимаю, о чем вы. Порой мне самой интересно, была бы я к чему-то привязана, не живи я в Мемфисе, – призналась Наоми.

Наоми всегда думала о том, чтобы переехать. Как же ей не хватало новых лиц и другой картинки вокруг! Ее жизнь будто все время проигрывалась на повторе, разве что теперь она уже была родителем, а не ребенком. Она жила в пяти кварталах от дома, в котором выросла, дружила с теми же людьми, с которыми ходила в начальную школу, ее дети посещали ту же Академию Торы с теми же учителями и теми же проблемами. И при всем том она не знала, под силу ли ей уехать. Она слишком долго здесь прожила и пустила слишком крепкие корни.

Увидев, как серьезно Бат-Шева настроилась обосноваться именно здесь, Наоми рванулась было предупредить, что все может оказаться совсем не так идеально, как ей думается. Мемфис хорош, только если ты такой же, как все. А если нет – бывает тяжко. Но до чего же не хотелось собственноручно подрезать ей крылья – это произойдет само собой, и довольно скоро. И еще Наоми задумалась: может, это из-за своего аутсайдерства она стала такой циничной, что уже и не способна разглядеть достоинства здешней общины? – Дайте знать, если понадобится помощь, – сказала Наоми, пожелала Бат-Шеве хорошей субботы и отправилась домой к мужу.

Бесси Киммель и ее сестра Эстель Маркс видели, как уходила Наоми, а поскольку подойти к новичку не первыми гораздо проще, они двинулись к Бат-Шеве.

– Вы, судя по всему,