Женский клуб - Това Мирвис

у нас нескромными, а носить кюлоты было подобно хождению по лезвию бритвы. Одно дело так одеваться, если никто тебя не видит. Бекки Фельдман и Рэйчел Энн Беркович (а может, и Ципора Ньюбергер, хотя тут никто бы не поручился) на отдыхе, где мало шансов быть замеченными кем-то из знакомых, даже ходили на смешанный пляж. Но появиться на людях в кюлотах – это уже сродни открытой демонстрации пренебрежения заведенным порядком вещей. Чего, говоря начистоту, и добивалась Леанна. Она не считала, что есть что-то неправильное в кюлотах или даже, если на то пошло, в брюках – они бывают куда скромнее, чем некоторые юбки. Нося кюлоты, Леанна давала понять, что она вроде бы как все, но на самом деле – нет. И показать это проще всего с их помощью. Кюлоты не так очевидны, как брюки, не так радикальны, как шорты. Они подавали менее громкий сигнал. Все-таки позволяли ей оставаться своей.

Завидев Бат-Шеву, Леанна улыбнулась. Правда, проявляться стоило бы, конечно, почаще, но она думала о Бат-Шеве. Леанна знала, что такое быть новичком в Мемфисе. Она поселилась здесь только после замужества, а семья Брюса жила здесь испокон веков. Она никогда не забудет, как впервые приехала в Мемфис, сразу после их с Брюсом помолвки. Сколько же разных имен надо было не забыть, сколько родственников и друзей держать в голове! Леанна пыталась запомнить так: миссис Леви носит крупную нитку жемчуга, на кузине Ренель цветастое шелковое платье… Но на следующий день, когда все переоделись, она совсем запуталась и не могла выдавить ни слова.

– Хорошо прогулялись? – спросила Леанна.

– Нет, – ответила Аяла, прежде чем Бат-Шева успела открыть рот.

– Что-то непохоже на довольную девочку, – заметила Леанна.

– Ей сегодня немного грустно, – сказала Бат-Шева.

Знать бы только, как ее приободрить! Леанна могла лишь догадываться, как тяжко приходится Аяле, столько нового свалилось на нее одно за другим.

– Ты любишь купаться? – спросила она Аялу. – На той неделе, – Леанна повернулась к Бат-Шеве, – муж поставил наземный бассейн; я подумала, может, Аяла как-нибудь заглянет? К нам все здешние дети ходят.

– А, Аяла? Как тебе такое предложение? Хочешь искупаться? – спросила Бат-Шева.

Аяла ничего не ответила, но посмотрела на Леанну с интересом, а та довольно смыслила в детях, чтобы расценить это как хороший знак.

– Вот и отлично, – сказала она. – Как насчет завтра?

От горячности, с которой Бат-Шева выпалила «Да-да, завтра в самый раз», дохнуло одиночеством. Леанне раньше не приходило в голову, что это прекрасная возможность познакомиться с Бат-Шевой поближе, прощупать, так сказать, почву, прежде чем с головой бросаться в новую дружбу.

Следующим утром все дети, которые обычно приходили к Цукерманам, были на месте: две девочки Ньюбергеров, Шани и Бася; дочь Рены Рейнхард Браха; ну и, конечно же, Дина, Ривка и Джонатан Цукерман. Леанна сидела с ними во дворе – там она проводила большую часть дня. Иногда она подумывала: а не устроиться ли на работу? Вечерами, когда дети засыпали, они с Брюсом составляли список дел, которыми ей было бы интересно заняться. Она вспоминала колледж, как хорошо у нее шла математика. Но на бухгалтера так и не доучилась, потому что Брюс был из богатой семьи, и она страшно обрадовалась, что не придется работать.

Леанна подняла глаза и за дворовой изгородью увидела Бат-Шеву с Аялой. Она точно не знала, придут ли они, а увидев, поняла, что очень рада. Она открыла калитку.

– Как хорошо, что вы пришли, – сказала Леанна.

– Мы все утро это предвкушали. – Бат-Шева пригладила волосы Аялы. – Надеюсь, в такой замечательной компании Аяла расшевелится. После катастрофы она совсем притихла. Она не пострадала, но это было мощное потрясение, а потом еще пришлось привыкать к тому, что у нее больше нет отца.

– Как вы справляетесь одна? – спросила Леанна. Хотя они с Бат-Шевой ровесницы – обеим по тридцать четыре, – но с жизнью Леанны все понятно от и до. Дом, две машины, трое детей. А у Бат-Шевы словно всё впереди, все дороги открыты.

– Тяжело, когда столько всего нужно успевать, а в ортодоксальной общине, где почти у всех есть семьи, вдвойне трудно за все отвечать самой. Но я не представляю свою жизнь без Аялы. Она не дает мне сорваться и делает жизнь осмысленной, – ответила Бат-Шева.

Она обняла Аялу на прощание. «Я скоро за тобой вернусь», – заверила она.

Аяла стояла, явно не понимая, чем себя занять без мамы. Дина, девятилетняя дочка Леанны, подошла к ней.

– У тебя есть купальник? – поинтересовалась она.

Аяла прикусила губу, казалось, она вот-вот заплачет.

– Ничего страшного, все в порядке, – сказала Дина и приобняла Аялу. Та застенчиво улыбнулась и стянула свои желтые шорты и выгоревшую синюю футболку, под которыми обнаружился красный купальник в белый горошек. Без единого всплеска Аяла опустилась в маленький бассейн. Остальные дети сгрудились вокруг, и Аяла прекрасно влилась в компанию. Глаза заблестели, лицо стало оживленнее. Совсем как все, если бы не волосы – такие светлые, что на солнце казались совсем прозрачными.

Аяла так привыкла купаться в бассейне Цукерманов, что очень удивилась, когда в одно пасмурное утро заглянула во двор и никого в нем не обнаружила. Леанна отправилась с детьми в библиотеку, позабыв про Аялу. Сначала девочка терпеливо стояла за оградой, но потом прошла по лужайке к дому Леви и постучалась. Миссис Леви, все еще в домашнем желто-красном халате, открыла дверь.

– Сегодня можно купаться? – спросила Аяла.

Миссис Леви не поверила своим ушам. Купаться?! В такую погоду? Конечно, нет. Только вчера она прочла в «Ридерз Дайджест» статью о том, как велика вероятность быть убитым молнией, если плаваешь в бассейне.

– По-моему, сейчас пойдет дождь. И я видела, как автомобиль Леанны отъезжал с полчаса назад, – сказала миссис Леви. Бедное дитя так расстроилось, что она не могла этого вынести. – Что толку стоять на улице? Давай-ка, заходи.

Аяла осторожно глянула внутрь и подняла глаза на миссис Леви.

– Не робей, здесь не кусаются, – подбодрила та.

Аяла прошла на кухню. По четвергам миссис Леви всегда пекла, поэтому дом наполняли ароматы свежего хлеба, печенья и фруктовых пирогов.

Перво-наперво миссис Леви интересовал вопрос, кто же присматривает за этой малышкой. Даже в таком безопасном месте, как Мемфис, нет ничего хорошего в том, чтобы ребенок гулял по улицам один.

– Аяла, дорогуша, а где твоя мама? – спросила она. – Неужели она отпускает тебя на улицу одну?

Аяла пожала плечами, окончательно расстроив миссис Леви. Она решительно не понимала, зачем люди приносят в этот мир детей, если не готовы как следует заботиться