Синдром разбитого сердца - Елена Михайловна Минкина-Тайчер

– Лева, кого я вижу? Неужели снизошел наконец до старого дома и старых друзей? Ты ведь женился, или тетки насплетничали?

Она по-прежнему была хороша, но все-таки без прежнего очарования – волосы зачем-то перекрасила в блондинку, глаза подводила резкими голубыми тенями. Смешно, но для Украины тех лет она могла считаться засидевшейся невестой.

– Очень рад тебя видеть, милая! И ты все так же неотразима.

– Рассказывай! Лучшие шесть лет жизни позади – институт, походы, поездки. Теперь вот вкалываю в одном НИИ, день прошел – и ладно. Ребята иногда собираются потанцевать, недавно открылся симпатичный ресторанчик. А ты наверняка нас всех забыл?

– Первая любовь не забывается. Даже через шесть лет. Ты ведь знала, что я в тебя влюблен?

Боже, как легко она согласилась на свидание! Как прекрасно выглядела в вечернем свете – в зазывной короткой юбке и блестящей полупрозрачной кофточке – весь ресторанчик дружно обернулся. Слава богу, денег хватило на ужин и терпкое красное вино. В Смоленске были совершенно другие цены. Впрочем, к черту Смоленск! К черту жалкую квартиру Люсиных родителей, скромную зарплату учителя, далекий провинциальный город! Только подумать, что Алина – тоже единственная дочь, и он мог бы жить сейчас в столице, в роскошном доме с роскошной женщиной! Но почему мог бы?! Разве все потеряно? Он молод, красив, новенький диплом в кармане.

Месяц пролетел, как волшебный сон, – банальная, даже пошлая, фраза, но ничего другого просто не приходило в голову. Лева почти не заглядывал к матери, благо родители Алины отдыхали в Болгарии. Нет, он не забыл о Смоленске и жизни с Люсей, но память странным образом ушла глубоко в прошлое, словно пролетели месяцы и годы с момента его отъезда в Киев. Да, именно ушла, камнем утонула в очаровании дней и ночей с Алиной, не оставилани огорчения, ни раскаяния. Нужно было только сделать последний, решающий шаг – купить кольцо и всерьез поговорить с Алиной. Разве прекрасная, но одинокая и не совсем юная женщина откажется от предложения руки и сердца?

Только одна неприятная тема не давала покоя – как рассказать матери? Она единственная, не считая Петьки, знала о Левином несчастном браке и Люсиной беременности и могла ляпнуть в любую минуту соседкам или, того хуже, общим знакомым. Кроме того, мать ни с того ни с сего прониклась к новообретенной невестке горячей симпатией, что еще больше усугубляло ситуацию. Лева маялся и злился, не зная, с чего начать, и наконец понял! Надо написать самой Люсе! Гораздо лучше, чем говорить в глаза, делать вид, что раскаивается. А мать не станет скандалить, если узнает, что он уже все решил и рассказал жене.

Лева помчался на почту, купил плотный конверт и марки и прямо на подоконнике набросал ласковое отстраненное письмо: жизнь сложнее, чем мы думаем, он неожиданно встретил свою первую безумную любовь и понял, что не в силах бороться, поэтому считает честным все рассказать и уйти. Но обязательно будет поддерживать прежнюю жену и ребенка. Уверен, Люся, как настоящий друг, все поймет и простит.

Не перечитывая, заклеил письмо, отправил срочным заказным и чуть не подпрыгнул он упоительного чувства свободы. Прямо с почты завернул в торговый центр. Ювелирный магазин, как и везде, располагался на первом этаже, искать не пришлось, но дикие цены ужаснули. Придется выкладывать последние – не покупать же дешевенькое кольцо с искусственным бриллиантом. Ничего, потом займет у матери, бог простит! Лева почти бегом рванул по знакомой улице, остановился у вожделенного дома с лепниной. Кто бы десять лет назад поверил, что он будет здесь жить, да еще с профессорской дочкой! Глянул на часы – пора, как раз сейчас Алина должна возвращаться с работы.

– Замуж?! – Глаза Алины распахнулись на пол-лица. – Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

Даже если бы она не рассмеялась так искренне и приветливо, даже если бы не принялась оправдываться и извиняться, не открывая коробочку с кольцом, достаточно было этого искреннего, незамутненного изумления.

– Я ведь через неделю уезжаю. В Лондон. Поступила в известную бизнес-школу. Если все будет нормально – получу вторую степень по экономике и управлению, откроются новые возможности работы в Европе. Левушка, я просто обрадовалась встрече с другом детства, да еще когда-то в меня влюбленным, все получилось так мило! И была уверена, что ты тоже рад легкому приключению. Но ты ведь не думал, что я поеду с тобой в Саратов? Да-да, в Смоленск, извини.

Месяц Лева провалялся на своем стареньком продавленном диване, стараясь ни о чем не думать. Потом все-таки собрал вещи и купил билет. «По Смоленской дороге леса, леса, леса…»

Обратный путь тянулся бесконечно, как дорога в ссылку или на эшафот. Впрочем, эшафот тут ни при чем, не надо преувеличивать. Человек может увлечься, особенно человек с романтической душой, поэт и автор песен. Главное, что он раскаивается и извиняется. Нужно купить на станции букет цветов побольше, сейчас как раз начинается сезон астр, он всегда их любил, особенно белые и лиловые. Пора наконец убрать хрустальное чудище с синтетическими розами и начать нормальную жизнь.

Она не встала к его приходу. Не обратила внимания на букет. Спокойно продолжала сидеть в кресле, совсем не бледная и заплаканная, как можно было ожидать, скорее даже похорошевшая. На коленях у ней лежал любимый томик Цветаевой, на плечи накинута уютная шаль. Девятнадцатый век, старинный романс «Не брани меня, родная…». Картину довершала большая керамическая ваза, полная астр. Белых и лиловых.

– Твои вещи собраны и стоят в коридоре в двух чемоданах. Только обувь не поместилась – я ее отдельно сложила в старый рюкзак. Так даже удобнее нести.

– Люся, что ты говоришь, опомнись! Разве можно сходить с ума и все рубить из-за глупейшей ошибки? Я сдуру это письмо отправил, клянусь! Перебрал лишнего в компании одноклассников – вот и занесло. Поверишь, даже не помню, что именно накропал. А ты сразу решила меня выгонять? Хоть папу спроси, он мудрый человек.

– Папа умер месяц назад. А мы с мамой тоже скоро уезжаем – подали документы в Израиль на ПМЖ. Надеюсь, теперь у меня будет нормальное имя – Лея, как папа и хотел.

– А ребенок? Я все-таки имею к нему какое-то отношение. Как ты смеешь решать одна?

– А никакого ребенка нет. Представь себе, я посмела решить одна. Детей нужно рожать от любящего человека. Любимого и любящего. А разве