Илиада - Гомер

Жившему в крае Фригийском вблизи сангарийских течений.

Образ принявши его, сказал Аполлон дальновержец:

«Гектор, ты бой прекратил? Не должно бы так тебе делать!

Будь я сильнее тебя, насколько тебя я слабее,

Скоро б раскаялся ты, что окончил кровавую битву!

Ну-ка, направь на Патрокла коней своих крепкокопытных,

Может, его ты сразишь, и даст Аполлон тебе славу».

Молвил и снова к борьбе человеческой бог обратился..

Гектор могучий тотчас Кебриону отдал приказанье

Гнать на сраженье бичом лошадей. Аполлон, удалившись,

В толпах сражавшихся скрылся. Смятенье ужасное поднял

Он средь ахейцев, троянцам и Гектору славу готовя.

Гектор данайцев других оставлял, никого не сражая,

Прямо он гнал на Патрокла коней своих крепкокопытных.

Тотчас тогда и Патрокл соскочил с колесницы на землю

С пикою в левой руке. А правою поднял он камень, —

Мраморный камень большой, острозубый, всю руку занявший..

Бросил, напрягшись, его, и недолго летел он до мужа.

Не промахнулся могучий Патрокл. Кебриону, вознице

Гектора, вожжи в руках державшему, камнем зубристым

Прямо в лоб он попал, — побочному сыну Приама.

Брови камень сорвал, не выдержал череп удара,

Весь раскололся; упали на землю глаза Кебриона

В пыль пред ногами его. И сам, водолазу подобный,

Он с колесницы свалился, и дух его кости оставил.

Над Кебрионом смеясь, сказал ты, Патрокл конеборец:

«Право же, как человек этот легок! Как ловко ныряет!

Если бы на море, рыбой обильном, он вдруг очутился,

Многих сумел бы насытить он, устриц ища, для которых

Прыгал бы в море с судна, как бы ни было море сердито,

Так же легко, как и здесь, на земле, он нырнул с колесницы!»

Кто бы подумал, что есть водолазы и между троянцев!»

Так промолвивши, бросился он к Кебриону герою

Бурный, как лев разъяренный, который, загон истребляя,

В грудь стрелой поражен, и бесстрашием сам себя губит.

Так же и ты, Патрокл, на убитого кинулся жадно.

Гектор навстречу ему соскочил с колесницы на землю.

За Кебриона, как львы, меж собой они в битву вступили,

Что на вершине горы за убитого кем-то оленя, —

Оба голодные, яростный бой меж собой начинают.

Так над убитым бойцом возбудители бранного клика

Храбрый Патрокл, Менетиев сын, и блистательный Гектор

Тело рвались друг другу пронзить беспощадною медью.

Гектор за голову труп ухватил и держал его крепко,

Сын же Менетиев за ногу влек. А кругом остальные

Трои сыны и данайцы могучую начали битву.

Так же, как ветры восточный и южный, в борьбе соревнуясь,

В горных долинах леса заставляют дрожать и клониться, —

Ясени, крепкие буки и дерен густой гладкоствольный;

Длинными бьются ветвями все время они друг о друга

С шумом ужасным; и с треском деревья ломаются всюду, —

Так и троянцы сшибались с ахейцаими и беспощадно

С ними сражались. Никто о гибельном бегстве не думал.

Много вокруг Кебриона отточенных копий вонзалось,

Стрелы крылатые часто с тетив вылетали упругих,

Много огромных камней о щиты ударялося с громом

В битве вкруг тела его. А он, широко распростершись,

В пыльном лежал урагане, забыв об искусстве возницы.

Долго, покамест средь неба высокое солнце стояло,

Острые копья и стрелы летали, народ поражая.

Но лишь склонилося солнце к поре, как волов распрягают,

Храбрость ахейцев, судьбе вопреки, одолела троянцев.

Труп Кебриона героя они увлекли из-под копий

Яро кричавших троянцев и с плеч его сняли доспехи.

Беды готовя троянцам, на них Менетид устремился.

Трижды бросался Патрокл, быстротою подобный Аресу,

С криком ужасным, и трижды по девять мужей убивал он.

Но лишь в четвертый он раз устремился, похожий на бога, —

Тут, Патрокл, для тебя наступило скончание жизни!

Вышел навстречу тебе Аполлон средь могучего боя, —

Страшный. Но в давке Патрокл не узнал подходившего бога:

Мраком великим укрытый, шагал он навстречу Патроклу.

Стал позади и ударил в широкие плечи и спину

Мощной рукой. Завертелося все пред глазами Патрокла.

Сбил с головы его гривистый шлем Аполлон дальновержец;

Под ноги быстрым коням покатился со звоном и стуком

Шлем дыроглазый героя. И грива его осквернилась

Черною кровью и пылью. Дотоле еще не бывало,

Чтоб коневласый тот шлем осквернялся когда-либо пылью.

На голове он сиял над прекрасным челом Ахиллеса,

Богу подобного мужа. Теперь его Гектору отдал

Зевс, чтоб он им покрывался: близка уж была его гибель.

Вся на куски у него разломалась огромная пика, —

Крепкая, тяжкая, медью сиявшая; с плеч его мощных

Щит широко окаймленный с ремнем повалился на землю;

Броню на нем распустил Аполлон повелитель, сын Зевса.

Ум у него помутился, блестящие члены расслабли;

Ошеломленный, стоял он. Тут острою пикою сзади

В спину меж плеч изблизи поразил его воин дарданский

Сын Панфоя Евфорб. Меж сверстников он выдавался

Пикою, конской ездой и ногами, проворными в беге.

Сбросил уж двадцать бойцов с лошадей он в то время, как

Выехал в первый же раз в колеснице, войне обучаясь.

Первый тебя он ударил копьем, Патрокл конеборец,

Но не убил, и назад убежал, и в толпу замешался,

Вырвав из раны свою ясеневую пику. Не смел он

И с безоружным Патроклом открыто сразиться. Патрокл же,

Бога ударом смирённый и острою пикой Евфобра,

Быстро назад удалился к друзьям, убегая от смерти.

Гектор, едва лишь увидел Патрокла, великого духом,

Острой сраженного медью, идущим из боя обратно,

Близко к нему подошел сквозь ряды и ударил с размаха

Пикою в низ живота и насквозь пронзил его медью.

С шумом упал он. Унынье великое взяло ахейцев.

Так же, как лев побеждает могучею силой своею

Неутомимого вепря, сойдясь с ним на горной вершине

В схватке за ключ маловодный; а хочется пить им обоим;

И задохнувшийся вепрь побеждается львом многомощным.

Так и убившего многих Менетьева храброго сына

Духа лишил, изблизи поразив его, Гектор могучий.

И, похваляясь, слова окрыленные Гектор промолвил: