Илиада - Гомер

Доблесть узнают его и бойцов его рукопашных!

Пусть и Атрид осознает, владыка мужей Агамемнон,

То ослепленье, с каким он обидел храбрейшего мужа!»

Так говоря, возбудил он и силу, и мужество в каждом.

Тесно сомкнувши ряды, на врагов мирмидонцы напали.

Страшным откликнулись гулом суда на воинственный крик их.

Как увидали троянцы на поле сраженья Патрокла, —

И самого, и возницу, — обоих в блестящих доспехах,

Дрогнуло сердце у всех, всколебались густые фаланги;

Разом подумали все, что Пелид быстроногий отбросил

Гнев, им владевший так долго, и снова на дружбу склонился.

Стали они озираться, куда убежать им от смерти.

Первым Патрокл, размахнувшись, блистающей пикой ударил

Прямо в средину троянцев, где больше всего их толпилось, —

Возле кормы корабля крепкодушного Протесилая.

Им поражен был Пирехм, конеборных пеонов отважных

Из Амидона приведший, где катится Аксий широкий.

Медною пикой в плечо он ударил его. И со стоном

Навзничь Пирехм опрокинулся в пыль, и пеоны с испугом

Кинулись в бегство. Поверг Патрокл всех пеонов в смятенье,

Их вождя умертвив, храбрейшего воина в битвах.

От кораблей их прогнав, затушил он пылавшее пламя.

Полу сожженный корабль остался на месте. Бежали

С криком ужасным троянцы. Рассыпались быстро данайцы

Меж кораблей изогнутых. И шум поднялся непрерывный.

Так же, как если с вершины огромной горы Молневержец

Тучи густые разгонит, и тихое время настанет, —

Все вдруг далеко становится видным, — высокие мысы,

Скалы, долины; воздушный простор наверху необъятен.

Так и данайцы, пылавший огонь от судов отразивши,

Передохнули немного. Но битва вполне не затихла.

Вовсе троянцы еще пред ахейской воинственной ратью

От чернобоких судов не бежали назад без оглядки;

Бодро стояли еще, отступив от судов поневоле,

Бой закипел врассыпную. Сражались бойцы в одиночку.

Вождь нападал на вождя. И первый Патрокл многомощный

Ареилика ударил в то время, как он повернулся,

Острою пикой в бедро, насквозь его медью дробивши;

Кость раздробило копье; и ничком повалился на землю

Ареилик. Менелай же воинственный ранил Фоанта,

Грудь обнажившего возле щита, и члены расслабил.

А Филеид, увидав, что Амфикл на него устремился,

Опередил и ударил в бедро его, в место, где мышца

Толще всего у людей; пересекло копейное жало

Все сухожилья вокруг, и глаза его тьмою покрылись.

Из Несторидов один, Антилох, на Атимния с пикой

Острой напал и, ударивши в пах, острием его пробил.

Тот перед ним повалился. Тут с поднятой пикою Марий

На Антилоха напал, за убийство разгневанный брата.

Стал перед трупом. Но прежде, чем пикой ударить успел он,

Опередил Фрасимед его, равный бессмертным, и не дал

Промаха: быстро в плечо поразил. Острие его пики

Мышцы с руки сорвало и кость целиком разрубило.

С шумом на землю он пал, и глаза его тьмою покрылись.

Так они оба, двумя укрощенные братьями, вместе

В мрачный спустились Эрев, — лихие бойцы Сарпедона,

Амисодара сыны-копьеборцы, который Химеру

Лютую выкормил, многим мужам земнородным на гибель.

Сын Оилеев Аякс, налетев, живым Клеобула,

Сбитого в давке толпой, захватил, но сейчас же на месте

Силу расслабил его, мечом ударив по шее.

Меч разогрелся от крови до ручки. Глаза Клеобулу

Быстро смежила багровая смерть с могучей судьбою.

Бегом друг с другом сошлись Пенелей и Ликон. Промахнулись

Пиками оба они, бесполезно их оба метнули.

Снова сошлись на мечах. Ликон поразил Пенелея

В шлем густогривый по гребню, но меч обломился у ручки.

В шею тогда Пенелей под ухом ударил Ликона.

Врезался в шею весь меч, голова опрокинулась набок,

Только на коже держась, и сила покинула члены.

Вождь Мерион на проворных ногах Акаманта настигнул,

Как на коней он всходил, и в плечо его пикой ударил.

Тот с колесницы свалился, глаза его тьмою покрылись.

Идоменей Ериманта ударил безжалостной медью

В рот. Под мозгом внизу пробежала блестящая пика,

Белые кости врага своим острием расколола,

Выбила, зубы ему. Глаза переполнились кровью

Оба. Она изо рта, из ноздрей у него побежала.

Черное облако смерти покрыло его отовсюду.

Каждый из этих данайских вождей по бойцу опрокинул.

Так же, как волки в горах на ягнят и козлят нападают,

Их вырывая из стад, которым пастух неумелый

Дал широко разбрестись по горам; увидавши их, волки

Быстро животных трусливых хватают и рвут их на части.

Так на троянцев напали данайцы. Но те лишь о бегстве

Думали шумном и вовсе забыли кипящую храбрость.

Больший Аякс, Теламоний, все время старался ударить

Гектора медною пикой. Но Гектор, испытанный в битвах,

Крепким Воловьим щитом закрывая широкие плечи,

Зорко следил за свистанием стрел и жужжанием копий.

Видел он ясно, что им изменяет победа, но все же

С места сходить не хотел, защищая товарищей милых.

Как от Олимпа на небо из светлого сходит эфира

Темная туча, когда Молневержец грозу посылает, —

Так от ахейских судов началися и крики, и бегство.

Все в беспорядке бежали назад. Быстроногие кони

Вынесли Гектора вместе с оружьем. Оставил он сзади

Войско троянцев, которых задерживал ров. Уж у многих

Быстрых коней колесничных во рву поломалися дышла,

Много осталось во рву колесниц предводителей войска.

Яро Патрокл наседал, за собой призывая данайцев,

Беды врагам замышляя. Троянцы в стремительном бегстве

Все заполняли дороги, повсюду рассеявшись. Вихрем

Пыль поднялась к облакам. Расстилались по полю кони,

К Трое обратно несясь от ахейских судов и от стана.

Где только видел Патрокл, что теснее толпятся троянцы,

С криком туда он коней направлял. С колесниц под колеса

Падали мужи ничком, и гремели, валясь, колесницы.

Прямо чрез вырытый ров перепрыгнули быстрые кони, —

Кони бессмертные, дар от богов олимпийских Пелею,

Дальше помчался Патрокл. На Гектора духом рвался он,

Свергнуть его устремлялся. Но Гектора кони умчали.