Дорогой враг - Кристен Каллихан

— Что ты делаешь? — спрашивает он, садясь рядом со мной.

— Очевидно, смотрю фильм.

— Выглядишь задумчивым.

Я фыркаю без энтузиазма.

— Как ты догадался?

— Ты всегда приходишь сюда, чтобы поразмышлять. — Он ухмыляется, когда я показываю ему средний палец. — Это что, штучки южан?

Склонив голову набок, я встречаю его пристальный взгляд.

— Да. Мы — южные джентльмены, размышляем в темных театрах, когда нам так хочется. Позже я исполню все свои любимые монологи Теннесси Уильямса.

Норт усмехается.

— Гребаные литературоведы.

Ворча, я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на экран. Мы замолкаем. До тех пор, пока Норт не портит идиллию, заговорив.

— «Мой мальчик»? Я ожидал, что ты смотришь какой-нибудь фильм-нуар[52].

— Мне нравится этот фильм. — Он напоминает мне о Делайле. Черт. Я практически выгнал ее из своего дома. По крайне мере, так она это восприняла. Стоит ли удивляться, что она сбежала?

Мне нужно с ней поговорить. Мне нужна… она.

Норт открывает рот, затем закрывает его.

— Точно.

— Я люблю Делайлу. — Вырвавшееся из меня признание звучит слишком громко, отчего я вздрагиваю. Мне не хотелось это говорить, но теперь, когда дело сделано, я чувствую себя хуже. Потому что если это любовь, то она совсем не похожа на тот рой бабочек в животе, от которых ты должен быть на гребаном седьмом небе от счастья. И еще пришел Норт, став свидетелем моих страданий. Черт. Доверие к людям переоценено.

Норт фыркает и качает головой, как будто я смешон. Честно говоря, в данный момент я чувствую себя немного глупо.

— Я почти уверен, что все, кто видит вас вместе, в курсе этого, — говорит он. — Я знал, что ты влип, как только согласился на ее сумасшедшую сделку.

— Я настолько очевиден?

— Да не пугайся ты так, — говорит Норт. — Не думаю, что это очевидно для Делайлы. Да и ты явно был слеп к этому.

— Теперь нет.

Он приподнимает свои светлые брови.

— Ты сказал ей?

— Нет. — Я сжимаю ноющую переносицу. — Я собирался. Но потом появилась Сэм, и все полетело к чертям. — Вкратце я объясняю ему все, что случилось. Слова словно оставляют горечь на языке, как и в тот момент, когда мы с Делайлой ссорились.

— Дерьмо, — говорит Норт, когда я заканчиваю.

— Так и есть.

Он пожимает плечами, затем откидывается назад.

— И что дальше?

Вопрос свинцовым грузом висит в моей груди.

— Я не знаю. Черт побери, я понятия не имею, что делаю. Я никогда даже… не влюблялся.

Я смотрю в его сторону, но он лишь качает головой и издает короткий смешок.

— Не смотри на меня. Я — последний человек, который мог бы дать тебе дельный совет о женщинах.

Норт хмуро смотрит на экран, будто это его работа.

— Ты был влюблен в Сэм?

Я сожалею о своем вопросе, потому что он вздрагивает, все его тело скрючивается, словно его ударили в живот. Но он слегка пожимает плечами.

— Влюбился достаточно сильно, что было больно, когда все закончилось. Но любовь? — Он выглядит так, словно попробовал что-то мерзкое. — Это точно не была любовь. Просто… слепая, глупая влюбленность. Быстро стало ясно, что она использовала меня как отвлекающий маневр ради того, чтобы облапошить тебя.

— Вот этого я и боялся, — бормочу я.

Диван скрипит, когда Норт поворачивается в мою сторону.

— Ты не злишься?

— Злюсь. — Впиваюсь взглядом в экран. — Она поимела тебя.

Продолжительный вздох Норта заставляет меня посмотреть в его сторону. Он смотрит в ответ, как будто не понимает.

— Я имел в виду, злишься ли ты на меня, — говорит он.

— Почему я должен злиться на тебя?

— Потому что Сэм была твоей школьной подружкой. Черт победи, Сэйнт, ты попросил меня держаться от нее подальше.

— Я попросил тебя об этом, потому что знал все ее трюки и не хотел, чтобы ты попался на ее выходки.

— Ты также просил держаться подальше от Делайлы.

Из меня вырывается легкий смешок.

— Мы оба знаем, что я сделал это из-за мелкой ревности.

— Ты сказал это, не я.

Мы оба на мгновение замолкаем, прежде чем Норт снова заговаривает:

— На самом деле я пришел сюда не просто так.

— Не ради всех этих неловких разговоров о наших чувствах и женщинах, которые их топчут?

Он смеется.

— Не могу сказать, что это не было весело. — Норт становится серьезным. — Лиза Браун мертва.

Кровь отливает от тела так быстро, что руки начинает покалывать. Лиза Браун. Женщина, которая столкнула меня с дороги и сфотографировала последствия. В самых потаенных уголках души могу признаться, что она напугала меня до чертиков.

— Как?

— Не знаю, назовешь ли ты это иронией, но на прошлой неделе ее сбила машина, когда она переходила улицу на Сансет. Я только сегодня узнал об этом от Мартина. — Из меня вырывается дыхание со слышимым свистом. Она мертва.

Пальцы немеют, и я сгибаю руку.

— А Мишель Фредерикс? — Подруга, которая была с ней. — Что с ней?

— Из того, что собрал Мартин, Фредерикс вернулась в свой родной город в Аризоне. Очевидно, она готовилась к этому последние несколько месяцев.

Все кончено. Я закрываю глаза и делаю пару глубоких вдохов. Когда я могу говорить, то произношу слова хриплым голосом:

— Я ужасный человек, Норт.

Не могу смотреть на него.

— Потому что чувствую облегчение. Женщина мертва, а моя первая мысль — я свободен.

— Ты человек, Сэйнт. Она преследовала тебя. Ты пострадал. Многие сталкеры никогда не сдаются. Само собой, ты почувствуешь облегчение, когда эта угроза исчезнет.

— Но она мертва.

Норт толкает мою руку кулаком. Выражение его лица решительное.

— Я тоже почувствовал облегчение, ладно? Не потому, что хотел ее смерти. А потому, что все наконец кончено. Не чувствуй себя виноватым за то, что ты человек, приятель.

Я просто киваю. Я устал. Мне хочется лишь свернуться калачиком вокруг Делайлы и уснуть. Но она ушла. Когда я сталкиваюсь с мыслью о реальной смерти, то вся ревность и уязвленная гордость становятся бессмысленными. Она совершила ошибку. Я делал и гораздо худшие вещи, когда дело касалось Делайлы, но она прощала мне все.

— Черт, — бормочу я, пряча лицо в ладони. — Я не должен был быть так резок с Делайлой.

Норт ничего не говорит. Стало так тихо, что я задаюсь вопросом, а не вышел ли он из комнаты. Но когда я поднимаю голову, то вижу, что он смотрит на меня