Помоги мне умереть - Наталия Лирон

В конце зимы Алёнке исполнится три. Жизнь бежит вперёд под неспешный бой старинных часов Марининой бабушки, которые я отреставрировал – ходят теперь как новенькие.

И единственное, чего я хочу и о чём молюсь, – пусть всё так и останется. Слышишь, Господи? Пусть всё так и останется.

* * *

– Боже, мам, как же я по этому соскучился! – Даня подобрал пальцем крошки с блюдца. – Твои торты – это нечто!

– Да ладно, – я улыбнулась, – и что, в Беларуси таких не делают?

– Не-а. Вкуснотища! – Он посмотрел на оставшиеся три куска.

– Бери-бери, – пододвигаю к нему блюдо, – и бабушке положи.

– Только маленький кусочек, – предупреждает Галина Ильинична.

Без излишних уговоров Данька накладывает и себе, и бабушке добавку.

Порой я думаю, а не бросить ли мне к чёрту мою аудиторскую практику и не стать ли кондитером? Единственное, что останавливает, так это деньги – за торты столько не платят.

Алёнка перемазалась вся и снова тянет липкие ручки к блюду.

– Мам, ещё!

– Маленьким девочкам сладкого много нельзя, – я стараюсь быть и ласковой, и назидательной одновременно, – только если ещё совсем чуточку, ладно?

Она кивает.

– И что нужно сказать?

– Спасибо, мамочка.

Мы не поместились на нашей крохотной кухоньке, поэтому празднуем Мишкино начало школьной жизни за столом в гостиной: Даня с Никой, Галина Ильинична, Кирилл, Алёнка, я и, собственно, первоклассник.

– Ну как всё прошло? – любопытствует бывшая свекровь.

– Хорошо, – Мишка облизал ложку и смотрит радостно, – меня посадили с Настей! Мам, с Настей!

Он не знает, что я лично договаривалась с молоденькой учительницей, чтобы его детсадовская подружка оказалась за одной партой.

– Слу-у-ушай, так это же супер, да? – Кирилл отрезал от большого куска маленький и положил ему.

– Ага, – Мишка посмотрел на старшего брата, потом перевёл взгляд на Веронику, – а вы когда поженитесь?

Ника тут же закашлялась, а Данька смутился:

– Ну и вопросики у тебя, брательник!

Что-то остро процарапало внутри, я вспомнила, что так он называл Егора, которому сейчас было бы двадцать два. А так… навсегда останется семнадцать с половиной.

«Мой золотой мальчик, короткая у тебя получилась жизнь». Я редко вспоминала его в больнице, чаще – здоровым. Как они проказничали в детстве со старшим братом, но беззлобно. Как он рисовал Гульбахор маслом, эту картину я ей не отдала – слишком она прекрасна.

Гуля была на похоронах, и потом мы с ней поддерживали контакт, но со временем как-то замялось. Знаю только, что она вышла замуж и уехала то ли в Эстонию, то ли в Литву.

Разрезая последний кусочек торта на маленькие и подкладывая всем по очереди, я задержалась взглядом на Кирилле.

Меня бы не было, если бы не он. Одной банки пропофола тогда бы хватило. Кто и зачем привёл его на мост? Для чего? Чтобы родилась Алёнка? Ведь поначалу я была чуть ли не в трауре, узнав о беременности. Но потом подумала, что, может, это и есть моё оправдание и прощение – Мишка и Алёнка?

И совершенно невероятный Кирилл, мой муж. Который стоически выдержал всё – депрессию, слёзы, крики, истерики, моё неверие в него и в нас. Несмотря на то что я рассказала ему всё. Или почти всё.

Своей «беспощадной нежностью» и возможностью оставаться со мной без осуждения и отрицания он помог мне выжить и создал «нас». Моя спина, стена – такая тёплая созидательная сила. И как ему это удаётся? С виду простоватый парень. Со стальным стержнем внутри.

Часы в гостиной мягко и чисто бом-бом… Половина девятого вечера. Поначалу Кирилл всё никак не мог привыкнуть к их существованию, потом отреставрировал и теперь воспринимает их будто ещё одного члена семьи, без которого было бы пусто и неуютно.

– У-у-у-у, ребятки, кому-то спать пора, – Кирилл посмотрел на детей расстроенным взглядом, – ничего не попишешь, у тебя, мил человек, теперь начинается взрослая школьная жизнь с домашками и прочими чудесами, а вам, молодая особа, – он повернулся к дочке, – завтра в сад раненько вставать.

– Пап, ну ещё полчасика? – жалобно протянул Мишка.

– Па-а-почка, пожа-а-алуйста, – протянула Алёна.

Я смотрела, смеясь – как же невероятно сложно ему было отказывать этим двоим.

– Пятнадцать минут, и умываться. – Он пошёл на компромисс.

– А мы переместимся на кухню. – Я кивнула старшим ребятам.

– Я уложу младших, сидите, – Галина Ильинична поднялась, – и сама скоро лягу.

Не то чтобы она недолюбливала Кирилла, просто относилась к нему с прохладной ревностью. Это было очевидно и понятно.

Ребятёнки быстренько умяли остатки торта и отправились с бабушкой в детскую.

Я слушала, как они что-то обсуждают, и думала только об одном – пусть так и останется. Слышишь, Господи? Пусть всё так и останется.

Благодарности

На самом деле в одиночку книгу написать невозможно. Точнее, не так – с текстом ты всегда один на один, но… Хорошо, когда рядом есть тепло и поддержка, когда есть у кого поучиться, хорошо, когда есть бета-ридеры и редакторы, литреды, корректоры и художники, делающие обложку. Без этих людей вы бы никогда не взяли в руки эту книгу.

Итак, мои благодарности:

Самый первый, самый главный человек, которому я бесконечно благодарна, поддерживающий и вдохновляющий, – мой муж и мой «муз», мой строгий первый читатель – Александр Немировский. Спасибо, что ты есть в моей жизни!

Я благодарю моих чудесных сыновей Юрия и Павла. Вы выросли в удивительных и сильных мужчин!

Я благодарю мою маму Любовь Чумак за всё переданное, прожитое и самое лучшее!

Я благодарна «крёстной маме» моей первой книги, которая увидела, прочла, дала «зелёный свет» и сказала: «Книге быть!» – Юлии Селивановой.

Также я благодарна Татьяне Золочевской, неисправимому оптимисту, бета-ридеру и редактору моей первой книги.

Моя благодарность моему учителю, другу и Мастеру – Александру Мазину. И ещё одному Мастеру – Александру Прокоповичу. У вас я очень многому научилась!

Мне безумно повезло с редактором, дорогая Екатерина Тёрина, я Вам искренне благодарна за лёгкость в работе и солнечность! Пожалуйста, сияйте!

А также я благодарна удивительному человеку, моему консультанту Алине Ерохиной, человеку, побывавшему «на той стороне» и вернувшемуся живым!

И, наконец, огромная благодарность – моей клиентке. Дорогая «Марина», спасибо, что позволила осветить твою историю. И спасибо за твою невероятную стойкость и мужество! Пусть в твоей жизни всё будет хорошо.

Также я благодарю всех, кто