Потерянный рай - Джон Мильтон

Пребудет облако, а ночью — огнь,

За исключеньем времени в пути.

Так, под вожденьем Ангела, прийдут

Они в обетованную страну,

Что Аврааму и его сынам

Обещана. Но слишком длить рассказ

О всех сраженьях мне бы довелось,

О царствах побеждённых и царях,

О том, как Солнце будет целый день

Стоять в зените и отсрочит ночь,

Вняв голосу людскому: "— Солнце, стой

Над Гаваоном и Луна, замри

Над Айалонским долом до тех пор,

Пока Израиль не одержит верх!";

Так наречется Авраама внук,

Сын Исаака, и прозванье это

Воспримет весь его грядущий род,

Который завоюет Ханаан".

Здесь перебил Адам: "— Посол Небес!

Ты мрак мой просветил, ты мне открыл

Благое, но всего отрадней весть

О том, что Аврааму предстоит

И роду Авраама. Лишь теперь

Я вразумлён: воистину глаза

Мои прозрели, сердце отошло,

Смущённое тревогой о судьбе

Моей и Человечества, о том,

Что нас в грядущем ждёт; но вижу день

Того, в Ком некогда благословятся

Все племена; я милости такой

Не заслужил, запретного ища

Познанья — недозволенным путём.

Но не могу постичь: зачем даны

Законы разные в большом числе

Тем людям, средь которых пребывать

Изволит Бог? Столь многие законы

Предполагают множество грехов.

Как может обретаться там Творец?"

Ответил Михаил: "— Не усомнись,-

Они греху подвластны, от тебя

Произойдя; им Божий дан закон,

Дабы их прирождённую явить

Порочность, подстрекающую грех

Вести борьбу с законом; но, поняв,

Что грех не может быть искоренён

Законом, но лишь выведен на свет,

Что призрачные средства — кровь быков

И козлищ, — очищенья не дают

Полнейшего; отсюда заключат,

Что Человека искупить должна

Бесценнейшая, праведная кровь,

За грешных пролитая, чтоб могли

Они посредством праведности вящей,

От веры исходящей, обрести

Пред Богом оправдание и мир

Для совести; но этого закон

Обрядами не в силах обеспечить,

Равно как не способен Человек

Блюсти закона нравственную часть,

А не блюдя — не может вовсе жить.

Итак, в законе совершенства нет;

Он только в предваренье людям дан,

Дабы, по исполнению времён,

Завет могли бы высший восприять,

От призрачных прообразов прийти

К извечной истине, от плоти к духу,

От пут закона тесного к приятью

Свободному безмерной благодати

Господней, подневольный, рабский страх

Почтением сыновним заменив,

И вместо дел, вершимых по закону,

Свершать по вере. Нет, не Моисей,

Любимец Господа, но лишь слуга

Закона в Ханаан введёт народ,

Но Иошуа, он же — Иисус,

Что так язычниками наречён.

Се имя и призвание Того,

Кому враждебный покорится Змий,

Кто Человека, в диких дебрях мира

Блуждавшего столь долго, возвратит

В отдохновенный, вековечный Рай.

Меж тем, в свой Ханаан земной войдя,

Израиль будет жить и процветать,

Пока грехи народа не прервут

Общественный покой, и гневный Бог

Нашлёт на них врагов, но всякий раз,

При виде их раскаянья, — спасёт,

Сперва им дав судей, потом — царей;

Из них второй прославится в веках

Богобоязненностью и делами

Великими; услышит он обет

Ненарушимый, что его престол

Державный укрепится навсегда.

Равно пророки все провозгласят,

Что в оный день, от царственного корня

Давидова, — царь будет зваться так,-

Жены восстанет Семя, что тебе

И Аврааму провозвещено,

Сын, о котором племена Земли

Утешатся и возликуют, Сын,

Предсказанный царям, последний Царь,

Его же царствованью несть конца.

Но прежде длинный ряд владык пройдёт.

Давида сын, прославленный богатством

И мудростью, воздвигнет дивный храм;

В нем, осенённый облаком, кивот

Поставит Божий, до тех пор в шатрах

Скитавшийся. За ним царей немало

Последует: и добрых и дурных.

Но перечень дурных длинней стократ.

Их гнусное кумиров почитанье

И мерзости другие, заодно

С развратом всенародным, распалят

Гнев Божества настолько, что Господь

Оставит их, и край, и град, и храм,

И храмовую утварь, и кивот

Священный со скрижалями, предаст

На расхищенье городу тому

Надменному, чьи стены видел ты

В смятенье брошенными, отчего

Он Вавилоном прозван. Станет плен

Тянуться семь десятков долгих лет;

Но, памятуя клятву, что дана

Царю Давиду, крепкую, как дни

Небесные, Всемилостивый Бог

Злосчастных пленников освободит.

По воле Вавилонских венценосцев,

Внушённой Богом, воротясь в страну

Обетованную, они сперва

Отстроят Божий Дом и будут жить

В смиренье скромном, но, разбогатев

И расплодясь, взбунтуются опять.

Сначала вспыхнут смуты и разлад

Между служителями алтаря,

Священниками, должными блюсти