Потерянный рай - Джон Мильтон

Мир преходящий этот и времён

Теченье, до поры, когда оно

Замрёт недвижно! Дальше — бездна, вечность;

Её границ ничей не в силах взор

Достичь. Ты просветил меня вполне,

И я теперь отсюда удалюсь

Вполне спокойный. Столько приобрёл

Я знанья, сколько мог вместить сосуд

Скудельный мой. Безумьем обуян

Я был, желая большее познать.

Отныне знаю: высшее из благ -

Повиновение, любовь и страх

Лишь Богу воздавать; ходить всегда

Как бы пред Богом; промысел Творца

Повсюду видеть; только от Него

Зависеть, милосердного ко всем

Созданиям Своим. Он Зло Добром

Одолевает, всю земную мощь -

Бессильем мнимым; кротостью простой -

Земную мудрость. Я теперь постиг,

Что пострадать за правду — значит подвиг

Свершить и наивысшей из побед

Добиться; что для верующих смерть -

Преддверье жизни. Это преподал

Пример Того, кто ныне мне открыт

Как мой Спаситель, Искупитель мой,

Да будет Он благословен вовек!"

Равно ответил Ангел напоследок:

"— Постигнув это — знаньем овладел

Ты полностью и не питай надежд

На большее, хотя бы имена

Всех звёзд узнал и всех эфирных сил,

Все тайны бездны, всє, что создала

Природа, всє, что в Небе, на Земле,

В морях и воздухе сотворено

Всевышним; и хотя бы этот мир

Все блага и утехи дал тебе

И ты бы самовластно правил им,

Как царством собственным. Но ты дела,

В пределах знанья твоего, прибавь,

К ним веру, воздержание, терпенье,

И добродетель присовокупи,

И ту любовь, что будет зваться впредь

Любовью к ближнему; она — душа

Всего. Тогда не будешь ты скорбеть,

Утратив Рай, но обретёшь иной,

Внутри себя, стократ блаженный Рай.

С вершины созерцанья нам пора

Спуститься. Наступил урочный час

Уйти отсюда. Стража, посмотри,

Оставленная мною на холме,

Ждёт приказанья двинуться в поход,

А перед строем грозные круги

Пылающий описывает меч

В знак твоего изгнанья. Здесь нельзя

Нам дольше быть. Ступай же, разбуди

Праматерь Еву. Я навеял ей

Утешный сон, что, благо возвестив

Грядущее, к покорству наклонил

И кротости. Поздней перескажи

Все то, что от меня ты услыхал,

В особенности веру в ней упрочь,

Поведав, что великое спасенье

Людского рода Семенем Жены

Осуществится, что оно придёт

От Евиного семени. Итак,

Единомысленно, единоверно,

В согласии живите много дней,

Скорбя, не без причины, о былой

Беде, но пересиливая скорбь

Предвиденьем отрадного конца".

Он досказал. Они сошли с горы.

К семейной куще поспешил Адам,

Где пробудилась Ева и такой

Негрустной речью встретила его:

"— Откуда ты вернулся, где ты был,

Мне ведомо; ведь и во сне Господь

Присутствует и назидает нас

Виденьями. Когда я, утомясь

Надсадой сердца, горькою тоской,

Забылась, Бог навеял вещий сон,

Что некое предсказывает мне

Большое благо. Но теперь веди1

Последую немедля; ни на миг

Не задержусь. Уйти с тобой вдвоём -

Равно продленью пребыванья здесь,

В Раю. Остаться же одной — равно

Утрате Рая. Для меня ты всє

Под Небом; для меня ты вся Земля,

Все области земные, только ты,

Из Рая изгоняемый за грех

Мой добровольный. Впрочем, уношу

Одну отраду: по моей вине

Стряслось несчастье, но произойдёт,

По милости, которою отнюдь

Не по заслугам я награждена,

Обещанное Семя от меня

И все потерянное возвратит!"

Так молвила Праматерь. Ей супруг

Внимал с восторгом, но безмолвно, ибо

Стоял вблизи Архангел, и с холма

Спускался, направляясь на посты,

Строй Херувимов блещущих, горя

Подобно метеорам; их ряды

Скользили: так туманы ввечеру,

Взмыв над рекою, вдоль болот плывут,

К тропинке льнут и лепятся к стопам

Сельчанина, идущего домой.

Высоко перед строем пламенел,

Пылая словно гневная комета,

Господень меч; его палящий жар

И жгучие пары, как знойный ветр

Ливийский, начинали иссушать

Приятный воздух райский. Михаил

Поспешно предков медлящих повёл,

Взяв за руки, к восточной стороне,

К Вратам, и столь же быстро со скалы

Спустился с ними в дол; потом исчез.

Оборотясь, они в последний раз

На свой недавний, радостный приют,

"На Рай взглянули: весь восточный склон,

Объятый полыханием меча,

Струясь, клубился, а в проёме Врат

Виднелись лики грозные, страша

Оружьем огненным. Они невольно

Всплакнули — не надолго. Целый мир

Лежал пред ними, где жильё избрать

Им предстояло. Промыслом Творца

Ведомые, шагая тяжело,

Как странники, они рука в руке,

Эдем пересекая, побрели

Пустынною дорогою своей.