Ноттингем - Лина Винчестер

– Твои волосы…

– Покрасилась в натуральный, мы с мамой вчера допоздна проторчали в салоне. Кстати, встретила там маму Дафны, она передавала тебе привет.

Фелисити снова роняет ложку, но ничего не говорит.

Кислое выражение ее лица еще сильнее поднимает мне настроение. Мысль о том, что она вновь решит перекраситься в такой же цвет, никак не задевает меня. Сойер прав – даже если внешне она станет моей копией, мы все равно будем разными, слишком разными. И, в отличие от Фелис, мне больше не нужно притворяться, а носить маску – жутко выматывает, по себе знаю.

Надев куртку и накинув на плечо сумку, я обуваюсь и выбегаю на улицу. Подхожу к дому Сойера как раз в тот момент, когда он выходит на крыльцо. Увидев меня, он резко замирает и раскрывает рот от удивления. Лямка рюкзака медленно сползает с его плеча и скользит вниз по руке, а затем с глухим звуком рюкзак падает на крыльцо.

– Будешь встречаться со мной? – спрашиваю я, расправив руки. – Или в твоем вкусе только блондинки?

– Я будто домой вернулся.

От его слов в моей груди разливается тепло. Сойер сокращает расстояние между нами и целует меня. Глубоко, властно, так, словно заявляет на меня свои права, и я совсем не против.

* * *

– Вы отвратительны, – слышу я голос Ви, и это заставляет меня рассмеяться прямо в губы Сойера. – Вы в кафетерии, тут люди едят вообще-то.

Сойер отрывается от моих губ, и я тотчас жалею, что мы не прогуляли школу, чтобы провести весь день вдвоем. Кому нужны уроки, когда у меня сердце искрится и трещит просто от того, что ладонь Сойера лежит на моей талии?

– Сегодня премьера мюзикла, – напоминает Ви. – Разве ты не должен репетировать или общаться со своими потрепанными друзьями вместо того, чтобы пытаться съесть мою подругу?

– Она всегда такая злюка? – спрашивает меня Сойер, отправляя в рот ломтик картошки фри.

– Ви расформировала наш стол, – я киваю в сторону нашего бывшего столика, за которым сегодня нет даже футболистов.

– Расформировала стол «Звезд»? – Сойер чуть двигается, и его колено касается моего бедра, отчего кожу начинает приятно жечь. – Разве это преступление не равно поджогу Библии?

Ви кивает.

– Именно. Я преподаю урок британской монашке. Она спрашивала совета у Райли по поводу лидерства, а значит, не справляется. Раньше мне казалось, что нужно бороться с этой стервой, но теперь я понимаю – нужно отдать ей вожжи правления, это же ее и потопит. А я буду сидеть в первом ряду с попкорном и смотреть, как британская версия Титаника идет на дно.

– Титаник и был британским, – говорит Сойер.

– Его сняли американцы вообще-то.

Замерев с ломтиком картошки в пальцах, он несколько долгих секунд смотрит на Ви.

– Титаник был построен британской компанией «Уайт стар лайн», сам лайнер, а не снятый фильм. Ты ведь в курсе, что фильм основан на реальной катастрофе?

– Ну конечно. – Фыркнув, Ви закатывает глаза. Сойер отвлекается на пришедшее сообщение, и подруга, не скрывая возмущения, одними губами спрашивает меня: «Это было в гребаной реальности?!»

– Джека и Розы не было, – шепотом успокаиваю я, предвидя ее вопрос.

– «Сайлент Хилл», кстати, тоже на реальных событиях, – как бы невзначай говорит Сойер, глядя в экран телефона.

– Что?

Уголок его губ дергается в улыбке, и Ви хлопает ладонью по столу.

– Я, может, и не сильна в истории, зато я хороший друг. И вы теперь вместе только благодаря мне и слабохарактерности моего парня, это ясно?

– Извини. – Он откладывает телефон. – Я не со зла и не хотел обидеть, это просто шутка.

– Я не привыкла, чтобы надо мной шутили, это… Странно и неприятно.

Именно поэтому Сойер никогда не сидел с нами за одним столом – наш круг общения слишком разный, как и восприятие юмора. Я сама все еще не нашла общий язык с тем же задирой Нико.

– Она меня ненавидит, – делает вывод Сойер, глядя на то, как Ви уходит за новой порцией морковных палочек.

– Вам нужно узнать друг друга получше, я уверена, вы поладите. Хлоя тоже изначально была настроена не так уж позитивно на ваш с ребятами счет.

– Кстати, насчет Хлои, я и правда опаздываю на генеральную репетицию. – Он отвлекается на очередное сообщение и закатывает глаза. – Мама каждую секунду спрашивает, как у меня дела и не убил ли я квотербека. Будет очень плохо, если я добавлю ее в черный список?

– Тогда есть вероятность, что она заявится в школу.

Сойер отстраняется и задерживает внимание на моем шопере с надписью «Идеальный парень – книжный парень», который висит на спинке стула.

– Планка критериев для парня пока низковата. Почему нет ни слова об идеальной температуре члена?

– Мы расстаемся, ты больше не мой лаймовый флаг.

Рассмеявшись, он дарит мне несколько коротких поцелуев и идет к выходу из кафетерия, по пути печатая ответ Скарлетт.

– Только посмотри на себя. Сияешь, как хайлайтер. – Плюхнувшись на место Сойера, Ви с хрустом откусывает морковную палочку. – Твой злобный парень-зазнайка ненавидит меня.

– Это не так. Он не злобный и правда не хотел обидеть тебя.

– Знаю, прости, я просто не в настроении, а в такие моменты я хочу испортить его всем вокруг. Кстати, насчет плохого настроения, видела сегодня Каллума?

– Нет. Ни его, ни Лайнела. Из-за этого чувствую себя не в своей тарелке, в любую секунду жду подвох.

– Каллум не станет рисковать своим будущим, так что можешь выдохнуть. Лучше расскажи, каково это?

– Что именно?

– Получить то, о чем так давно мечтала.

– Это ты мне скажи, мисс капитан группы поддержки и будущая королева бала.

– Райлс.

Вздохнув, я пытаюсь перестать улыбаться, но ни черта не выходит.

– Я словно живу в ожившей мечте. Мне кажется, я настолько часто представляла эту картинку, что мой мозг думает, будто мы все еще в мечтах. Но при этом все так правильно. Боюсь говорить это вслух, но я охренеть как счастлива.

– Просто все так, как и должно быть. – Впервые за весь день хмурое настроение Ви отступает, и она искренне улыбается. – А еще о вас троих с самого утра говорит вся школа.

– Троих?

– О тебе, Сойере и твоих волосах. Новый цвет в стиле Беллы Торн – одна из главных тем. Твоя популярность растет.

– Ты поверишь, если я скажу, что мне совсем не хочется этого?

– Ты сейчас словно под кайфом, я все твои слова ставлю под сомнение.

– Знаешь, в последние дни я много думала о том, что потеряла, и поняла, что на самом