Я и моя судьба - Лян Сяошэн

– Правда хочешь это услышать? – спросил он.

– Очень, – ответила я.

– Правда режет слух, но все же стоит ее послушать, – начал он. – Человеку кажется, что он хотя бы капельку, но лучше других по таким трем пунктам, как мораль, социальный статус и профессия. Если взять тебя и Яо Юнь, то у вас обеих нет профессии, в то же время, сколь бы низок ни был твой уровень жизни, по таким параметрам, как мораль и статус, у тебя все равно имеется преимущество. По части морали оно абсолютное, а по части социального положения – небольшое. Но именно из-за этого преимущества ты испытываешь к Яо Юнь больше сочувствия и меньше презрения.

– Не то что меньше, его нет вообще!

– Не перебивай! Если нет вообще, то и прекрасно. Что касается Цяньцянь, то у нее тоже нет профессии. Но если сравнить вас с Цяньцянь, то окажется, что ее нынешний статус неожиданно оказался гораздо выше, чем у вас с Ли Цзюань, и как бы вы ни старались, догнать ее, а тем более перегнать уже не удастся, именно это тебе и сложно принять. Истина заключается в том, что человеку сложно принять значительное превосходство знакомого, который раньше ничем особенным не выделялся и был таким же, как он. Причем невыносимее всего, когда тебя намного превосходят именно по социальному статусу. Поэтому так сложно, а подчас невозможно сохранить внутреннее равновесие, именно это происходит и с тобой при общении с Цяньцянь. Вспомни, ты была уже готова взорваться, но мое вмешательство привело тебя в чувство. Другими словами, чтобы вернуть равновесие, ты постаралась воззвать к своему высочайшему уровню морального сознания. Но когда на чаше весов оказываются мораль и социальный статус, различие в последнем вызывает куда большую неприязнь, в то время как разный уровень морали практически и не осознается. Это происходит потому, что в последнем случае сравниваются вещи материального порядка, то есть то, что доступно нашему глазу. А в случае с моралью мы сравниваем нечто виртуальное, можно даже сказать, сверхъестественное. Тебе кажется, что жизненная стратегия Цяньцянь заслуживает презрения, но почему-то в случае с Яо Юнь ничего подобного ты не испытываешь. Именно это непонимание тебя и злит. Я же могу помочь разобраться во всем этом, потому что со стороны виднее…

Пока он произносил свою длинную тираду, я больше ни разу его не перебила. Поскольку каждое его слово попадало не в бровь, а в глаз, мне одновременно и хотелось, и не хотелось его слушать. И только когда он окончательно замолчал, я наконец спросила:

– Ты закончил?

– Закончил, – ответил он, – считай, что все сказанное не в службу, а в дружбу, так что моя консультация бесплатна.

– Ты изучал психологию? – поинтересовалась я.

– Я изучал нечто смежное под названием психиатрия. Вообще-то так называемый психоанализ – это элементарные знания о человеческой природе, в этом смысле все гадатели – специалисты по этой части. Ну а я всего лишь хорошо разбираюсь в человеческой природе, не более того.

– Это ужасно, – произнесла я.

– Что?

– Элементарные знания о человеческой природе.

– Мы с тобой так непохожи именно потому, что я чуть больше разбираюсь в людях, мне нравится смотреть на всякого рода проявления человеческой природы глазами исследователя. Разумеется, если эти проявления не относятся к категории порочных, безумных или крайне эгоистичных; например, таких, когда люди готовы запросто кого-то убить из-за сигареты; или когда кто-то верит, что измазанная в крови пампушка поставит на ноги туберкулезного больного; или когда средь бела дня кого-то насилуют и за этим наблюдает толпа зевак…

– Можешь не продолжать! Лучше ответь, сколько раз ты анализировал меня?! – возмутилась я, пытаясь прикрыть смущение.

– Ну и ну, это называется правда глаза режет, поэтому я сразу тебя предупредил. Зачем мне тебя просто так анализировать? Для тех, кто понимает друг друга без слов, никакой анализ не нужен, любовь в глазах смотрящего…

Похоже, он понял, что его умение детально анализировать людей оказалось некстати, и теперь он старался поднять мне настроение.

– Руки прочь! – я закуталась в одеяло и отодвинулась подальше.

– Ну чего ты? Нельзя быть такой самолюбивой. Что тут такого, когда тебя анализирует любимый человек? Но даже если тебя не анализируют другие, ты должна делать это сама. Например, я впервые начал заниматься этим вскоре после того, как стал зампредседателя шанхайской ассоциации фотографов. Как-то раз я оказался в щекотливой ситуации – руководство города решило отпраздновать Праздник фонарей совместно с представителями сферы искусства. От нашей ассоциации пригласили только одного человека, причем за второй по важности стол, который примыкал прямо к столу руководства. И этим человеком вдруг оказался не я – молодой зампредседателя с большим количеством работ, и не кто-то из пожилых заслуженных фотографов, а никому не известный, только что вступивший в ассоциацию человек, который был даже моложе меня. С чего вдруг? Уж не потому ли, что его работы с видами ночного Шанхая снискали похвалу городского руководства? В результате это выбило меня из колеи. У меня нашлась куча доводов для возражения. Казалось бы, как зампредседателя ассоциации я должен был порадоваться, что к одному из нас проявили повышенное внимание. Но почему меня это не только не обрадовало, но, наоборот, опечалило? Я закурил, чтобы как следует это осмыслить. Не успел я даже докурить, как меня вдруг осенило: все оказалось проще простого, в народе это называют болезнью красных глаз, то есть завистью. Зачастую мы в полной мере признаем достижения тех, кто добивается чего-то тяжким трудом, а вот те, кто получает большую выгоду иначе, вызывают у нас сильнейшее раздражение. Стыдиться этого не нужно, потому как проблема не в нас, а в социальном устройстве. Просто никто не обращает на это внимания, что лишь усугубляет проблему. Если же с близкими нам людьми случаются какие-то неприятности, то совершенно естественно, что наша реакция на них острее. Дорогая, ну что плохого в том, что мы будем лучше понимать себя и друг друга? Зачем злиться?..

С этими словами он взял мою руку, я не вырывалась; он обнял меня, я не сопротивлялась; он поцеловал меня, и я невольно ответила на его поцелуй.

Я подумала, что вещей, которые будут раздражать меня в жизни, может стать только больше, поэтому мне просто необходим муж, который так хорошо разбирается в психологии. Причем он готов анализировать не только меня, но и себя, он не из тех, кто считает себя лучше других и замечает плохое лишь у других. К тому же некоторые истины в его изложении мне и правда оказались по душе.

Выходит,