Я и моя судьба - Лян Сяошэн

На самом деле я не имела никакого понятия, какие у Чжан Цзягуя намерения в отношении моей второй сестры. Ведь фраза «надо подумать» могла оказаться не пустой отговоркой, а вполне серьезным заявлением, и этого не следовало исключать.

Для себя я решила, что пусть он поднимет эту тему сам и хотя бы мало-мальски выкажет желание жениться на моей сестре, тогда и я замолвлю о ней словечко. Но если он промолчит, то это лишь подтвердит, что ее любовь безответна, – как говорится, склонившийся к воде цветок желания полон, но бегущему мимо ручью безразлично. Тогда уж и мне лучше сделать вид, что я ничего не знаю.

Не успели мы и глазом моргнуть, как наступил Праздник весны.

Вечером накануне праздника мы втроем собрались у Сяна – он заранее перетащил в студию телевизор, и пока мы, устроившись перед экраном, лузгали семечки, устроил нам фотосессию. После этого он надел передник и нарукавники и как заправский повар приступил к демонстрации своих кулинарных навыков, а мы с Цзюань продолжали смотреть телик. Когда начался праздничный концерт, мы уже вовсю наслаждались разными деликатесами. После окончания «гала-фестиваля» Сян под треск петард собрался на ночевку в магазин. На пороге я его поцеловала. С таким, как он, в новом году я могла чувствовать полное спокойствие и счастье.

– Не забудь позвонить отцу, – напомнил мне Сян.

– Лучше ты, а от меня передашь привет.

– Все-таки лучше это сделать тебе, – настаивал Сян.

– Какая разница?

– Разница есть, – серьезно заявил он, – разумеется, я позвоню, но ему будет гораздо приятнее услышать твой голос!

– Ну, хорошо-хорошо, сделаю, как ты скажешь. Только не читай мне лекций хотя бы на праздник.

С этими словами я вытолкала его за дверь – ему надлежало вместо меня и Цзюань сторожить наш супермаркет.

Цзюань, чувствуя неловкость, произнесла:

– Может, в магазин лучше вернуться мне, тогда бы вы остались здесь вдвоем? Мне ужасно неудобно, что эту ночь вы проведете раздельно.

– Можешь не переживать, это его заветное желание, разве ты не заметила, он уже прихватил с собой толстенную книгу?

Гао Сян – настоящий книжный червь – обожал читать даже больше, чем я. Он интересовался всем на свете, ему нравились любые книги, он обожал покупать букинистические издания и не жалел выкладывать за них кругленькие суммы.

Дозвонившись до отца, я сразу поняла, что веселье у него идет полным ходом. Как и всегда, он встречал Праздник весны в родных краях. Разумеется, он уже был под хмельком, а потому громким голосом призывал то одного, то другого родственника сказать мне парочку слов, – и мне, само собой, тоже приходилось горячо поздравлять деревенскую родню, с которой я никогда прежде даже не встречалась. Сказать по правде, я на автомате повторяла одни и те же слова; все то, что говорили мне, я не запоминала, все сказанное в одно ухо влетало, а из другого тут же вылетало.

Однако я отнюдь не совру, если скажу, что общение с каждым из родственников отца доставляло мне истинную радость, ведь его родню я считала и своей тоже! Однако после двух бокалов вина у меня немного закружилась голова, к тому же родственников у отца было слишком много, и он явно хотел, чтобы я выслушала каждого.

– Дочка, не клади трубку, с тобой еще хочет поговорить Третий дядюшка твоего старого папки, когда я был мальчишкой, он таскал меня на закорках! Дядюшка, дядюшка, давай сюда, дочка хочет с тобой поздороваться! Эй, дорогая, тебе лучше называть его Третьим дедушкой!..

После этого мне приходилось повторять Третьему дедушке те же самые слова поздравлений по десятому кругу.

– Дочка, последний родственник! Твой сверстник, тоже родился в восьмидесятых, сын моей младшей двоюродной сестры, магистрант архитектурного факультета университета Цинхуа, можешь обращаться к нему… Эй, сестрица, как моей дочери называть твоего сына? Точно, точно, называй его двоюродным братом…

Не имея возможности положить трубку, я продолжала наводить мосты с двоюродным братом. И хотя мы с ним были одного возраста, мой запас поздравлений иссяк, и я действительно не знала, чтобы еще такого пожелать.

Закончив было с поздравлениями по телефону, я сделала глоток чая, чтобы смочить горло, и тут ко мне привязалась Цзюань:

– Вот Гао Сян твоего отца поздравил, а ты, как будущая невестка, разве не собираешься поздравить его маму?

– А не слишком поздно? – решила отговориться я.

– Нет, до часу ночи можно спокойно поздравлять кого хочешь.

– А вдруг она уже легла спать?

– Твое дело – позвонить, а там уж как будет. Тот, кто и правда ложится спать, телефон отключает.

Я вдруг подумала, отец Сяна уже покинул этот мир, а сам Гао Сян не поехал в Шанхай, чтобы встречать праздник вместе с матерью, исключительно из-за того, чтобы остаться со мной. У них дома был стационарный телефон, поэтому мне уже несколько раз приходилось разговаривать с его мамой, моя будущая свекровь всегда проявляла ко мне искреннее внимание, поэтому мне и правда стоило ей позвонить. И хотя можно было отложить это до утра, но вдруг она возьмет и позвонит мне первая?

Не будет ли это означать, что как невестка я окажусь невнимательной?

Я отбросила все сомнения, снова взяла мобильник и набрала номер.

Мама Сяна, на удивление, еще не спала.

Когда я поздравила ее и пожелала всего наилучшего, она радостно рассмеялась. У Сяна было много теток, и, как оказалось, она играла со своими сестрами в маджонг[90].

– Надеюсь, вы простите Сяна за то, что на этот Праздник весны он решил остаться со мной? – произнесла я.

– Ничего, ничего, – ласково откликнулась она, – я сама попросила его остаться с тобой в Шэньчжэне. Мне здесь вовсе не одиноко, меня без конца навещают его тетушки. Все мы уже на пенсии, так что любим собраться и поболтать о наших семейных делах. Подожди-ка, сейчас я их подзову, чтобы они с тобой поздоровались…

Я снова собралась с силами, чтобы теперь поболтать еще и с тетушками Гао Сяна. Когда звонок наконец завершился, я так утомилась, что свернулась на диване калачиком, положив голову на колени Цзюань.

– Ну что, не жалеешь, что послушалась меня? – спросила Цзюань.

– Спасибо.

– Послушав, как радостно ты общаешься с