Госпожа Жемчужина - Сяо Жусэ

– Ишитар, это мои рабы. Не трогай их!

Все стоявшие в зале на одно мгновение затихли.

Услышав этот голос, Цзичан произнес про себя:

– Не может быть. Это она.

В течение последующих двадцати двух лет он часто вспоминал этот момент. Как выглядела девочка, в какое платье она была одета – все это со временем забылось. Но ее резкие слова все время эхом отдавались в его ушах. Звук ее голоса был как первый яркий луч восходящего солнца, появившийся после долгой ночи и пронзивший собой этот темный мир.

Наследный принц Солань выбежал к ней из-под юбки кормилицы и, вцепившись в ее платье, неустанно повторял:

– Сестрица, сестрица!

Девочка присела на корточки и, нащупав руками Соланя, прижала его к себе. На ее лице была белая широкая лента, завязанная на затылке узлом, которая закрывала ее слепые глаза. На груди у сестры и брата висели одинаковые подвески с изображением Великого Дракона.

Тан Цяньцзы тоже помнил ее. Эта слепая девочка восьми-девяти лет на самом деле была маленькой принцессой, которая чуть не умерла от его меча в ту ночь, когда вспыхнуло восстание кружащих филинов. На следующий день после восстания махараджа Инцзя отправил обоих сирот королевы Линцзя в Фэннань. Зимой того же года, после восстановления Биболо, наследный принц Солань вернулся обратно, а принцесса Тилань все это время жила в Фэннане и, вероятно, только приехала в Биболо.

Ишитар фыркнул:

– Ах да, как я мог забыть. Во время восстания Сырок стал твоим спасителем. Неудивительно, что ты так торопишься вырвать его из рук старшего брата, да, Тилань?

– Ну раз так сложилось, что тебе, братец Ишитар, как и мне, нужны эти два раба, то попросим махараджу Инцзя разрешить наш спор. Только не забудь, братец, что махараджа – мой дядя, а не твой, – спокойно произнесла Тилань, однако в ее голосе слышалось еще больше надменности, чем в голосе Ишитара.

Скулы юноши напряглись. Их отец Цзюньлян все еще номинально считался королем Лэй, но на самом деле он уже давно стал инвалидом и вся власть в царстве по факту принадлежала махарадже Инцзя. Ишитар поджал губы, развернулся и широкими шагами пошел прочь.

Тилань тут же забыла про него и окликнула кого-то:

– Гунъе.

Тут же появилась маленькая служанка примерно одного с ней возраста.

Тилань вручила ей в объятия Соланя и сказала:

– Отведи Соланя вместе с кормилицей во дворец и покорми его ужином.

Гунъе ахнула от испуга и тут же, бросившись на колени, проговорила:

– Ваше высочество, если правитель узнает, что я оставила вас одну без помощи, он разозлится и убьет меня.

– Чего ты боишься? Со мной остаются мои новые рабы. Эй, подойдите ко мне. – Тилань все еще сидела на корточках. Она вытянула ручку и бесцеремонно помахала ею в воздухе, показывая, что ждет, чтобы кто-то помог ей подняться.

Лицо Цзичана тут же вспыхнуло от унижения и будто бы еще какого-то другого чувства, но он сам не мог понять, что же это было.

– Я не раб, – сказал он.

– Если ты не станешь рабом, то умрешь. Неужели ты не боишься смерти? – Тилань наклонила голову, повернувшись в его сторону.

– Не боюсь, – сквозь зубы ответил Цзичан.

Тилань на мгновение растерялась, но затем на ее лице появилась улыбка, и она сказала:

– Ты лукавишь. В тот день ты весь трясся от страха и голос твой тоже дрожал.

Глаза девочки были закрыты лентой шириной в один цунь, поэтому никто не мог увидеть теплое выражение этих глаз. Можно было заметить лишь легкую полуулыбку на ее губах. В этот момент Цзичан почувствовал, как что-то сломалось в его груди и вместе с ветром улетело далеко-далеко, навсегда исчезнув в глубине ясного неба.

– Ну и чего ты застыл на месте? Помоги мне подняться. – Тилань топнула ногой, и серебряные колокольчики на ее запястьях и лодыжках зазвенели. – Я хочу уйти отсюда.

Цзичан настолько опешил, что его рука сама собой потянулась к девочке и помогла ей подняться.

– А где еще один? Высокого роста. – Тилань начала вслепую водить в воздухе свободной рукой.

Тан Цяньцзы крепко схватил ее за руку и сказал:

– Я здесь, ваше высочество.

Тилань снова улыбнулась и задрала голову:

– Точно, это ты. Я помню твой голос. Ты храбрее, чем он. В тот день твои руки тоже дрожали, но голос был спокойным, будто ничего не случилось. Ай, что ты делаешь? – Девочка открыла рот от удивления и нахмурилась.

– Будьте осторожны, ваше высочество, здесь ступеньки. – Тан Цяньцзы резко вздрогнул и медленно ослабил свою руку, которой непроизвольно слишком крепко сжал ручку Тилань.

Перед его глазами тут же всплыли живые воспоминания о той дождливой ночи, когда весь Биболо пылал жарким пламенем. Тогда он действительно несколько раз намеревался убить эту девочку. Он все еще отчетливо помнил, как той ночью он смотрел на нее, сидевшую на плече куафу, через холодную завесу дождя, разделявшую их. В тот момент девочка растерянно обернулась, а на ее щеке застыло ярко-красное пятнышко. Это была капля крови, упавшая с кончика меча Тан Цяньцзы, когда он замахнулся, чтобы убить ее. Однако она все еще думала, что он и Цзичан спасли ей жизнь. Все получилось так смешно. В тот момент они действительно хотели убить ее. Однако теперь юноша внезапно потерял все свое мужество и даже не мог прямо посмотреть в лицо слепой девочки.

Тилань не имела понятия о том, какие мысли кружились у него в голове. Она потянула Тан Цяньцзы за руку, радостно собираясь побежать по подвесной платформе:

– Пойдемте посмотрим на звезды. – Почувствовав их замешательство, она захихикала: – Какие же вы глупенькие. Вы посмотрите, а затем расскажете мне.

На улице уже стемнело. Сезон дождей только-только закончился, и по реке Папар на десять ли к северо-востоку беспрерывно тянулись огоньки. Иногда на поверхности воды появлялись отблески света. Это были покачивавшиеся подвесные фонарики на остроносых лодках. Вся дневная суета уже затихла. Благоухающие цветы и деревья на подвесной платформе стояли неподвижно, а дети сидели рядом друг с другом под кроной бугенвиллеи, свесив ноги с перил. Периодически до них доносились звуки вёсельных лодок, продавцов фруктовых леденцов, а огни на рыбачьих лодках то и дело мелькали в море или в небе.

– Вы видите звезды? Какие они? А луна? Она яркая или темная?

С моря подул сильный ночной ветер. Тилань сидела между двумя юношами. Ее длинные, спускавшиеся до талии волосы и кончики белой ленты развевались