Госпожа Жемчужина - Сяо Жусэ

– Не… ну… жны! – продолжая стоять на качелях, по слогам прокричала Тилань и засмеялась. Ее рукава развевались в воздухе, а две длинные ленты, завязанные на затылке, танцевали на ветру. В ночи их мерцание казалось таким белоснежным, что они напоминали только что выпавший снег.

Цзичан с улыбкой ответил ей:

– Хорошо, тогда мы выбросим их! – Он поднялся на ноги и, размахнувшись, с силой бросил эти браслеты, и казалось, что вместе с ними он будто бы выпустил наружу весь тот груз, который сдавливал его грудь. На следующий день во дворец придет известие о том, что в его царстве началось восстание, а это означало, что для Чу Цзичана наступят тяжелые времена, когда он будет вынужден сражаться в одиночку с этим миром. А чистый звон серебряных колокольчиков продолжал раздаваться эхом до тех пор, пока они, прокрутившись несколько раз в небе, не исчезли в безбрежном море огней.

Подвесные качели раскачивались высоко, взлетая прямо к ночному небу. Так Тилань и качалась взад-вперед между бескрайним звездным небосводом и безбрежным морем огней. Вдруг слепая девочка закричала своим звонким и нежным голоском:

– А ну, великан, лови меня…

Тан Цяньцзы изумленно повернул голову. Подвесные качели поднялись до самой высокой точки. Девочка, одетая во все белое, отпустила обе ручки и спрыгнула оттуда вниз, словно чистый звонкий родник, бравший свое начало прямо из блестящих звезд, который снизошел к нему в объятия.

Белоснежное платье Тилань величественно развевалось на ветру, и девчушка, словно белая птица, спустившаяся с башни у водоема, упала прямо в руки Тан Цяньцзы. На этот раз юноша не смог удержаться на ногах и, сделав несколько шагов назад, чуть не упал с моста. К счастью, Цзичан стоял совсем рядом с Тан Цяньцзы, прислонившись к нему плечом, что позволило немного удержать их, и все втроем кубарем покатились по земле, чуть не упав в воду. Им повезло, что этот мостик находился в укромном местечке со стороны покоев наследного принца, поэтому подросткам удалось не привлечь к себе внимания. Была поздняя весна, когда все деревья уже активно цвели, поэтому в Биболо повсюду прогуливались небольшие группки нарядных служанок, которые наслаждались ароматом цветов в воздухе.

– Какой же ты бесполезный, великан. – Тилань подскочила и пнула Тан Цяньцзы.

Юноша с улыбкой встал на ноги и помог подняться Цзичану:

– Какой же из меня великан? Его высочество принц Чан уже стал выше меня.

– Да ладно… неужели. – Глаза Тилань, как и прежде, были завязаны лентой. Она вытянула обе руки и наугад пощупала их за плечи. В тот момент она была очень похожа на маленькую девочку, которая играла в жмурки. Однако ее детские губки уже стали такими пухлыми и сочными, а ее улыбка напоминала раскрывавшиеся один за другим лепестки дикой розы. В царстве Лэй был мягкий климат и все росло быстрее, поэтому фигура и лицо этой четырнадцатилетней девочки уже обладали женственным очарованием, как у шестнадцатилетних девушек с восточного материка.

Цзичан стряхнул пыль с ее одежды:

– Это разве на тебе не костюм дворцовой служанки? Он принадлежит Гунъе? Неужели она не остановила тебя?

Тилань с улыбкой ответила ему:

– Я всем служанкам дала выходной, и они в большом восторге побежали смотреть на обряд подношений. В покоях осталась только Гунъе. Она облачилась в мою одежду и притворилась спящей.

– Никогда не думал, что ты такая бесчувственная. – Цзичан тоже улыбнулся. – А если у Гунъе есть возлюбленный и из-за тебя они не смогут вместе пойти посмотреть на обряд подношений? Они же тебя возненавидят.

– Гунъе – моя служанка. Чего это ты так сильно переживаешь за нее? К тому же я никогда не видела фестиваль Лиюй, а Гунъе смотрит его каждый год, – возразила Тилань. Осознав, что она кокетничает с парнем, девушка тут же покраснела и сменила тон: – А вы во что оделись?

– Чжэньчу – в свою обычную одежду, а я переоделся в военную форму личной гвардии императора, прикинувшись его солдатом. Все как положено, – ответил ей Цзичан. Он прищурил свои чистые красивые глаза и, внимательно прислушавшись к приглушенным звукам барабанной дроби, доносившимся снаружи Биболо, сказал:

– Если мы еще задержимся, то больше не останется свободных лодок. Пойдемте быстрее!

Однако Тилань не сделала и полшага вперед. Улыбнувшись, она постучала по его руке и сказала:

– Сейчас ты уже не его высочество сын императора восточного материка, а я не самая заносчивая во всем Биболо принцесса Тилань. Мы с тобой просто солдат и служанка, – с этими словами она снова повернулась к Тан Цяньцзы и с очаровательной улыбкой произнесла: – Генерал Тан, прошу вас.

Тан Цяньцзы покачал головой и горько усмехнулся. Ему ничего не оставалось, как пойти вперед, а Тилань и Цзичан покорно шли за ним, время от времени хихикая и толкая друг друга локтями. Не успев сделать и нескольких шагов, Тан Цяньцзы резко остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на Тилань, потом подошел к ней и снял ленту, закрывавшую ее глаза:

– Ты единственная во всем Биболо, кто завязывает глаза этой штукой. Нас сразу бы раскрыли, если бы ты вот так вышла на улицу.

Он сложил ее белоснежную ленту длиной в пять чи и, спрятав ее за пазухой, отвернулся, собираясь идти дальше, но Тилань все еще продолжала растерянно стоять на месте. Ее зажмуренные ресницы иссиня-черного цвета были плотно сомкнуты, напоминая собой крылья бабочки, намокшие от росы.

– Глупенькая, открой глаза. – Цзичан потрепал ее за волосы. – Кто же ходит по улице с закрытыми глазами?

Тилань нахмурилась. Все ее тело напряглось. Ресницы слегка пошевелились, словно были невыносимо тяжелыми, и спустя достаточно долгое время ей наконец удалось с трудом раскрыть веки.

Они были знакомы уже девять лет, но он только во второй раз увидел ее глаза. Пара этих абсолютно тусклых глаз обладала ослепительной красотой, вызывая бесчисленные образы, сохранившиеся в детских воспоминаниях Цзичана.

Раскрывшийся в одно мгновение цветок лотоса.

Взмахнувшая крыльями и улетевшая прочь белая птица.

Внезапно закружившиеся в темноте и взметнувшиеся вверх языки пламени.

Уже навсегда исчезнувшие в анналах времен реликвии прошлого, которые, словно струйка прозрачных пузырьков, с бульканьем всплыли на поверхность воды.

– Все равно ничего не вижу. Чжэньчу? – Тилань обратилась к Тан Цяньцзы, на ощупь ухватившись за кисточку на его поясном мече.

Цзичан опустил лицо вниз, чтобы никто не смог заметить особый блеск, появившийся в его глазах.

Стражники, охранявшие угловые ворота Биболо, принадлежали к низкому рангу и,