Третья фиалка - Стивен Крейн

Когда Роджер на следующий день отправился на теннисный корт, из-за угла выскочил огромный белорыжий сеттер и бурно его поприветствовал. Мисс Фэнхолл, барышни Вустер, Холланден и Оглеторп стояли в ряд, будто солдаты.

— Ба, должно быть, Билли Хокер к нам пожаловал! — закричал Холланден.

В этот момент появился и сам художник. По его лицу блуждала улыбка, которую вряд ли кто решился бы назвать чрезмерно уверенной. Маленький Роджер, махнув всем рукой, побежал к соснам, чтобы поваляться на буром ковре из хвои. Стэнли решил присоединиться к нему, но ему пришлось сделать большой круг вокруг корта, которого он очень боялся, потому как маленькие круглые штуковины, летавшие над сеткой, время от времени больно били его по бокам.

— Вчера, мистер Хокер, вы так и не почтили нас своим присутствием, — укоризненно сказала младшая барышня Вустер, как только ей представилась такая возможность.

Холландену показалось, что мисс Фэнхолл чуть повернула голову, будто желая услышать, как художник объяснит свое отсутствие.

— Верно, — нехотя ответил Хокер. — Мне нужно было закончить эскиз поля, начатый несколько дней назад. Видите ли, этим летом я намеревался проделать огромную работу, но пока так и не сдвинулся с места. Хочешь не хочешь, а приходится заставлять себя заниматься делом.

— Ну вот! — воскликнул Холланден, победоносно кивая головой. — А я вам что говорил?

— Вы ничего такого нам не говорили, — в один голос опровергли его слова барышни Вустер.

На крыльцо пансионата вышла среднего возраста дама. Увидев у корта группку молодых людей, она тут же удалилась, но буквально в следующий миг появилась опять — в сопровождении еще пятерых дам.

— Видите, — обратилась она к ним, — он вернулся! Я так и думала!

Все пятеро взглянули в сторону теннисного корта и наперебой заговорили:

— Ах, вернулся! Я знала, что он приедет. Однако, скажу я вам! Нет, вы видели?

Голоса их звучали в приглушенном регистре, двигались они с осторожностью, но на широко улыбающихся лицах явственно читалось ликование.

— Интересно, каково ему сейчас? — произнесла одна из дам, пребывая в состоянии утонченного восторга.

— Я прекрасно знаю, каково на его месте было бы вам, если бы у вас на пути встал другой человек, превосходящий вас по всем статьям и не оставляющий ни малейшего шанса, — засмеялась вторая. — Конечно же Оглеторп в тысячу раз симпатичнее и лучше его. А если учесть его состояние и положение в обществе, то и подавно!

— А вчера говорили, что он сюда больше ни ногой! — раздался чей-то трагический шепот.

— Так о чем и речь! Вчера бедолага действительно весь день проторчал на своей ферме!

— Вы правда думаете, что она добивается расположения Оглеторпа?

— Добивается расположения? А как же! Знаете, когда вчера они вместе шли по тропинке, у нее было такое сияющее лицо! Я как-то спросила мужа, сколько акций «Чемберс-стрит Бэнк» принадлежит Оглеторпу, и он мне ответил, что, если бы тот вывел свой капитал, на оставшиеся деньги нельзя было бы купить даже пирожок.

— А вот мне до этого нет никакого дела, — заявила самая молодая участница благородного собрания. — Думаю, это все просто отвратительно. Лично я не вижу в мистере Оглеторпе ничего особенного.

Остальные в тот же миг вознамерились дать ей отпор.

— Ну как же, моя дорогая? Позвольте заметить, что акции банка это не шутка. Они реют на ветру, будто стяг. И вы на ее месте просто не смогли бы пройти мимо этого факта.

— Может быть, но ей его состояние безралично.

— Возможно, вы правы. У нее и так много денег. Но… она как раз из тех, кому деньги нужны. Нужны, и все тут!

— Ах, какой стыд!

— Вы правы, стыд и позор.

Дама, собравшая всех остальных, обращаясь к соседке, сказала:

— Что же до Хокеров… Самые обычные люди, моя дорогая, самые что ни на есть обычные. Отец молодого человека — простой фермер. Ездит на волах. А как говорит! Если честно, когда он на этих своих волов орет, его голос слышен на многие мили вокруг. А девочки их скромны, можно даже сказать, наполовину дикарки. Нет, вы даже представить не можете! Вчера я видела одну из них, когда мы отправились на верховую прогулку. Так вот, завидев нас, она тут же спряталась, вероятно стыдясь своей убогой одежонки. Несчастное дитя! А какая у них мать! Послушайте, вам обязательно надо ее увидеть! Маленькая, высохшая старушонка. Как-то раз она у нас на глазах несла от колодца кадку воды. Как же она шаталась, как сгибалась под своей ношей, бедняжка!

— А ворота к ним во двор! На них сломана петля. Уверяю вас, это дурной знак. Вы не хуже меня знаете, что бывает, когда ворота во двор болтаются на одной петле, — подхватила другая дама.

— Но что ни говорите, а в теннис он играет хорошо, — сказала самая молодая участница ассамблеи, бросив взгляд на группку у корта.

— Да, моя дорогая, в теннис он действительно играет хорошо, — снисходительно улыбнулись ей остальные.