Магазинчик счастья Кейт и Клары - Эли Макнамара

– Не обращайте внимания на моего коллегу, – говорю я, чувствуя, что щеки у меня стали цвета кадмиевого пигмента, который лежит на полке за спиной у Джека. – Его порой слегка заносит.

– Люблю прямолинейных чуваков, – говорит Джек, вытягивая руку, чтобы стукнуться кулаками с Себастианом, что тот охотно делает. – Ну, мне надо заниматься гостями! Рад, что вы пришли, Кейт, – он смотрит прямо на меня. – В самом деле рад.

Он сдает назад и, лихо развернувшись, подкатывает для беседы к другой компании.

– М-да, – произносит Себастиан, подняв брови. – Он определенно на вас запал.

– Ш-ш! – я поворачиваюсь спиной к Джеку, точно это поможет заглушить слова Себастиана. – Вовсе нет. Просто у него такая манера – постоянно меня подкалывать.

– Меня он может подкалывать в любое время, – говорит Себастиан, глядя поверх моего плеча. – Вы не говорили, что он такой накачанный.

Я мотаю головой.

– Во-первых, даже если бы Джек был геем, в чем я сильно сомневаюсь, он слишком стар для тебя! – строго шепчу я. – А во‐вторых, я даже не заметила, что он… ну, привлекательный, – добавляю я, используя более уместное, с моей точки зрения, определение.

Себастиан ухмыляется и поднимает бокал.

– Кейт, вы можете обманывать себя сколько хотите, но меня вы не обманете!

Вечер продолжается, в магазинчик протискиваются все новые люди – приятно видеть, насколько единодушно жители Сент-Феликса поддерживают новый бизнес. И на открытии галереи «Лайл» было то же самое.

Где-то в середине вечера Джек произносит короткую речь, которую встречают очень тепло. Наконец, удовлетворив свое любопытство и отведав бесплатных напитков и закусок, гости начинают понемногу расходиться, и у меня появляется возможность лучше рассмотреть интерьер магазина.

– Хорошо придумано, да? – обращается ко мне Дек из кондитерской «Синяя канарейка».

– Да, Джек умудрился разместить на небольшом пространстве уйму всего, а загроможденным оно не кажется.

– Это проблема здешних домов. – Дек смотрит по сторонам. – Их строили для рыбаков и их семей, а не для магазинов, где необходимо держать много товара. Со временем дома обретали новую жизнь, приспосабливаясь к нуждам бизнеса, разместившегося в их стенах.

– Значит, на этом месте не всегда была мясная лавка? – спрашиваю я.

Я обожаю слушать рассказы про Сент-Феликс и про то, как он менялся на протяжении многих лет. Если ты благодарный слушатель, то рядом всегда найдется кто-нибудь, готовый поболтать о «старых добрых временах».

– Вообще-то я не знаю, – пожимает плечами Дек. – Когда я приехал сюда, здесь была мясная лавка. А до меня кондитерская принадлежала моему дяде.

– Да, помню, Ант рассказывал мне об этом, когда я заходила к вам в период затишья.

– Тогда это, наверное, было зимой, – печально говорит Дек. – Летом у нас такая суматоха.

– А не надо печь такие вкусные торты, – подкалываю я.

– Ну, это не только моя заслуга – семейные рецепты передаются из поколения в поколение.

– Добрый вечер, – приветствует нас Ной. – Наконец-то народу стало поменьше, и я могу пообщаться с вами. Кейт, я хотел тебе сказать, что машинка замечательно смотрится в витрине.

Мы так и не придумали, откуда взялась вышивка, поэтому вчера я разместила машинку в витрине вместе с моими изделиями, и, как предсказывал Ной, декор получился что надо.

– Да, спасибо, мне очень нравится, – я оглядываюсь по сторонам. – А Джек мог бы придумать что-то подобное с принадлежностями для рисования, которые купил у тебя.

– Может, у него пока нет места? – высказывает предположение Ной. – Он и так много чего втиснул.

– А что за принадлежности? – спрашивает Дек.

– Ной недавно разбирал вещи, и среди них была старая швейная машинка, которая теперь у меня, и старинные принадлежности для рисования – их Ной продал Джеку для магазина.

– А из какого дома вещи? – интересуется Дек. – Из здешнего?

– Ну да. Из большого викторианского особняка, который стоит прямо перед прибрежной дорогой. У него еще дверь синяя.

Мы с Деком киваем.

– Там на чердаке всякое барахло лежало годами, даже десятилетиями. Вряд ли пожилая хозяйка имела какое-то понятие о том, что там валяется. Ее родные были рады-радешеньки, что я готов забрать бо́льшую часть.

– Сейчас оттуда все вывезли?

– Да, но, по-моему, они хотят быстро его продать. Они торопились освободить его как можно скорее. Я с ними даже толком не общался – вопреки обыкновению, держал связь через агента по недвижимости.

– Печально, когда нашим близким наследство важнее воспоминаний.

– Верно, но я сталкиваюсь с этим сплошь и рядом, – грустно говорит Ной.

– В чем причина всеобщего уныния? – это к нам приближается Джек. – Вообще-то тут вечеринка!

– Мы с Ноем говорили о том, как он разбирал вещи, и я спросила, что вы сделали с принадлежностями для рисования, которые он вам продал. Мы подумали, вы бы могли использовать их сегодня для оформления магазина.

Джек, который секунду назад выглядел очень энергичным и оживленным, вдруг скисает.

– Да места пока нет, – поспешно говорит он. – Я что-нибудь придумаю… потом когда-нибудь. Я ведь не обязан выставлять их напоказ только потому, что купил у вас? – и, к моему удивлению, он с осуждением смотрит на Ноя.

– Э-э… нет, – неловко произносит Ной. – Вовсе нет. – Он допивает бокал и ставит его на ближайшую стойку. – Ну, я лучше пойду. – Он бросает взгляд на часы. – Ана с «ромашишкой» уже, пожалуй, вернулись. Они на свадьбе в Марасионе, – поясняет он.

Мы с Деком киваем.

– Отличный магазин, Джек, – говорит Ной, протягивая ему руку. – Надеюсь, дела пойдут в гору.

– Спасибо, дружище, – Джек пожимает руку. – Прости, что наехал. Сложный день, сам понимаешь.

Ной кивает.

– Ну, увидимся, – обращается он к нам с Деком.

– Пока, Ной.

– А Ромашишка его… дочь? – спрашивает Джек, глядя на нас с Деком.

– Нет, – улыбаюсь я. – «Ромашишка» – это красный минивэн. Ана, подруга Ноя, сдает его напрокат для свадеб и других мероприятий.

– Ясно. Столько всего еще надо узнать о здешних людях.

– У тебя все получится, – говорит Дек. – Потихоньку ты со всеми познакомишься, а потом дороги назад уже не будет! Стоит попасть в нашу банду, пиши пропало, да, Кейт? – Он поворачивается ко мне с жестом «дай пять!», и я охотно хлопаю его по ладони.

– Он прав, но вообще-то отсюда просто не хочется уезжать, – весело говорю я. – Может, мы все здесь слишком друг у друга на виду, и порой тут происходят всякие странности, – я снова думаю о швейной машинке, – но мы – дружная компания, и Сент-Феликс – отличное место для жизни.

– Это верно, – соглашается Дек. – Иногда его даже называют заколдованным. В «Веселой русалке» регулярно травят байки о том, что случалось в здешних местах в далеком прошлом.

– А именно? – любопытствует Джек.

– Всех не перескажешь, – говорит Дек. – Заглядывай туда чаще, и ты всегда найдешь кого-нибудь охочего до баек. Ну, мне тоже пора отчаливать. Где это мой друг-приятель?

– Если ты обо мне, – появляется из-за его спины Ант, – то я как раз искал тебя. Отличный вечер, Джек. А еда – пальчики оближешь!

– Еще бы – вы же готовили, – улыбается им Джек.

– А то, – сияет Ант. – Кто бы сомневался!

Ант с Деком уходят, и я остаюсь с Джеком.

– Куда это Себастиан запропастился? – я недоуменно оглядываюсь по сторонам. – Только что был здесь. Все как-то вдруг разбежались.

– Наверное, из-за меня, – чуть сконфуженно произносит Джек. – По-моему, я действую людям на нервы.

– Не говорите ерунды, – я смотрю на него. – Ну да, порой вы бываете… скажем так,