Притворись бабочкой - Тория Дрим

– Какого черта ты делаешь, Питер? – Дарен огрызается.

Он явно не рад присутствию Грина так же сильно, как и я сама.

– Перестань снимать, – добавляю я в страхе.

– С чего это? Я как раз пропустил семейный поход в океанариум. И то было верно, вот какого моржа встретил на пляже! – Грин насмехается надо мной.

Он направляет объектив в мою сторону, и я не знаю, куда себя деть. Невозможно не поймать на себе его наглый взгляд. В душе разливается боль, а к горлу подступает ком. Я чувствую, что мне становится тяжело дышать.

Дарен одним ловким движением выбивает из рук Грина телефон, пока тот не переставая смеется. Кажется, пространство вокруг наполняется едким дымом. В глазах щиплет от болезненных ощущений.

– Иди к черту, Питер, пока я не ударил тебя в челюсть и ты не остался без зубов, – агрессивно выплевывает Дарен.

Мне страшно, потому что я не часто вижу его таким взбешенным.

– Я еще недостаточно насмотрелся на моржа. Эй, Джитта, улыбнись! – Он соединяет пальцы рук в квадрат и играется воображаемым телефоном.

Я отхожу назад, укутываюсь в полотенце, не оставляя ни одного видимого кусочка кожи. Мне не до смеха. Волнение начинает переходить на другую ступень, дрожь в теле заставляет погрузиться в глухой туман. Не вижу ничего вокруг себя. Слышу только голоса.

– Ты достал меня! – кричит Дарен.

Дальше я слышу, как кто-то падает на брусчатку рядом с песком.

– Тише, парень. Лучше бы ты на поле так реагировал.

– Я разберусь сам, как мне реагировать. Уходи, Грин.

– Я-то уйду, но, Дарен, скоро подобное случится с тобой. Расскажу интересную информацию тренеру. Поверь мне, ты попрощаешься со спортом.

– Только посмей.

Грин не сдерживает ядовитого смеха. Я почти не могу дышать. Закрываю глаза, пытаясь вернуться в реальность. Не выходит. Мне необходим Дарен сейчас. Черт!

– Дарен? Пожалуйста, подойди ко мне, – беспомощно шепчу я.

– Джи. – Он опускается на колени рядом и сжимает мои ладони. – Успокойся. Его здесь нет, он ушел. Слышишь, малыш? Питера здесь нет.

От его прикосновения мне становится немного легче.

– Кажется, это была паническая атака… – шепчу я ему на ухо.

Он крепко меня обнимает и водит рукой по спине.

– Спокойнее.

Дыхание постепенно приходит в норму. Дарен берет мое лицо в свои крепкие ладони и проводит по коже большим пальцем.

– Я рядом.

Щеки горят. Сколько же боли причинил нам Питер. И сколько еще причинит – неизвестно. Брук надо завязывать с ним, пока это все не кончилось ужасно.

– Джи? – В комнате вдруг появляется мама.

Она выглядит сонной. Видимо, не спала всю ночь из-за нас. Мало того, что она загружена на работе, так еще вынуждена отвлекаться на ссоры детей. Теперь злюсь на саму себя из-за того, что дала ей повод для беспокойства.

– Доброе утро, мам. – Целую ее в щеку, и тепло, исходящее от нее, в мгновение ока делает меня расслабленной и спокойной.

Мгновенно вспоминается один приятный момент. Отец всегда, находясь дома, любит порассуждать насчет маминого характера. Однажды он привел такое сравнение, которое вызвало улыбку у всех и раскрыло душу мамы: «Клэр, ты как распустившийся бутон пиона – приятно пахнешь, даришь людям тепло, с каждым днем становишься все прекраснее, и на тебе, как ни странно, нет ни одного шипа».

– Я знаю, ты переживаешь за нас с Брук, мам. – Я успокаиваю ее своими словами. – Но можешь быть уверена, скоро все вернется на круги своя и мы помиримся.

– Тяжело слышать, как вы ругаетесь. – Чувствую, как сильно начинает биться ее сердце. – Прекращайте, Джи. Чтобы вечером все были в сборе на ужине, я приготовлю лазанью.

Мои глаза загораются при упоминании о лазанье. Уж слишком я люблю это блюдо.

– Ну, если