Девяностые. Север. Повести - Владимир Маркович Гринспон

В боях за город ГДАНЬСК войска фронта взяли в плен 10.000 немецких солдат и офицеров, а также захватили следующие трофеи: самолётов — 84, танков и самоходных орудий — 140, полевых орудий — 358, миномётов — 566, пулемётов — 1.397, бронепоездов — 15, подводных лодок — 45, паровозов — 306, железнодорожных вагонов — 6.675, судов различного тоннажа — 151, складов с вооружением, боеприпасами и продовольствием — 214. Противник потерял только убитыми более 39.000 солдат и офицеров.

В районах ГЛОГАУ и БРЕСЛАУ продолжались бои по уничтожению окружённых войск противника.

Войска 2-го УКРАИНСКОГО фронта, перейдя в наступление, форсировали реки ГРОН и НИТРА, прорвали оборону противника по западным берегам этих рек и, продвинувшись вперёд на 50 километров, овладели городами КОМАРНО, НОВЫ ЗАМКИ, ЩУРАНЫ, КОМЬЯТИЦЕ, ВРАБЛЕ — сильными опорными пунктами обороны немцев на Братиславском направлении, а также заняли более 450 других населённых пунктов.

Войска 3-го УКРАИНСКОГО фронта, продолжая наступление к западу от озера БАЛАТОН, 30 марта овладели городами ЗАЛАЭГЕРСЕГ и КЕСТЕЛЬ, а также заняли более 150 других населённых пунктов, в том числе ДЕМЕНТЕР, ФЕЛЬШЕОСКО, АНДРАШФА, КАРАТФЕЛЬД, БОГОД, НАГИКАПОРНАК, НЕМЕТФАЛУ.

Наутро прибыл привычный «Дуглас» с группой офицеров во главе с Генерал — лейтенантом Галаджевым — начальником Политуправления 1 Белорусского фронта.

На совещание пригласили только Корнилова и Трубицына.

После обеда самолет улетел. Остался только один полковник из Управления СМЕРШ Фронта.

Корнилов собрал офицеров в штабе. Он сидел за столом вместе с вновь прибывшим полковником. Тот кивнул Корнилову:

— Доведите, товарищ полковник, задачу до личного состава.

Корнилов встал:

— Товарищи офицеры. Позвольте от лица командования Фронтом передать вам благодарность за хорошо проделанную работу. Ставка согласилась с предложением командующих фронтов об укрупнении работы по поиску и сохранности ценностей и повышение ее уровня с Армейского на Фронтовой. Мне приказано сдать дела товарищу полковнику. Завтра сюда прибудут части, подчиненные СМЕРШ Фронта и заменят наши подразделения. Группа экспертов поступает в их распоряжение. После прибытия нового контингента, всем приказано отбыть по месту прохождения службы. Соответствующий приказ ставки я получил. Еще раз благодарю за службу. Ответственный за передачу объекта новым подразделениям и за порядок убытия служащих — майор Трубицын.

Вопросы?

— Есть, — поднялся Трубицын:

— Как быть с техникой, оружием, продуктами на складах, боеприпасами? Оставлять по описи, или увозить в части?

— Всё, что доставляли, забирайте, — подал голос прибывший полковник:

— У нас все расчеты предполагают своё обеспечение. Через час прошу дать мне график передачи объекта и убытия контингента. Прошу назначить ответственного за передачу ценностей по описи. Если нужна помощь транспортом, укажите. Передача завтра с 9-00. Убытие контингента не позднее 14–00.

Корнилов закрыл совещание. Все вышли на крыльцо. Полковник кивнул майору Трубицыну и Федору следовать за ним. Пошли к Федору в «палату».

— Вот, друзья, такой поворот. Я давно чувствовал, что наши победители глаз положили на все эти находки. Борьба наверху шла нешуточная. Продавил всё — таки маршал Жуков своё. Скажу честно, боюсь, что из собранного не всё до государства, до музеев и Гохрана доедет. Жаль.

Хочу спросить, что я могу для Вас лично сделать, пока не разъехались? Мне, наконец, разрешили к Константину Константиновичу отбыть.

— А как бы и мне с Вами к Рокоссовскому, Павел Васильевич? У него СМЕРШем командует мой старый сослуживец. Еще в Туркестане басмачей гоняли.

Трубицын даже встал и подкрепил свою просьбу взмахом руки, как саблей рубанул.

— Знаю я Ивана Георгиевича, — усмехнулся Корнилов, — думаю, возражать не будет. Мне сейчас пилюлю захотят подсластить, всё разрешат. Надо пользоваться.

Федор дождался своей очереди. И когда полковник повернулся к нему с вопросительным выражением на лице, коротко рубанул:

— А мне с моими бойцами дайте распоряжение следовать на переправу. Приказ же на ее охрану не отменен?

— Хорошо. Распоряжусь. Заберешь подарки от генерала и полуторку. Сидеть тихо. Соображу, как с вами и переправой дальше быть. С учетом твоих послевоенных планов. Я слышал, что технарей и строителей первыми будут в запас с фронта отправлять. Надо страну восстанавливать.

А я пойду с хозяйкой прощаться. До сих пор не могу от сюрприза в себя прийти.

До завтра.

Капитан Федор Савельев пошел к казармам. Собрал свою команду. Объяснил задачу. Все его подчиненные обрадовались такому повороту дела. Особенно Тарас, что скоро увидит свою Басю. Шняга расплылся в улыбке:

— А я знову за кашавара!

— Тогда давай, кашевар, кидай в нашу машину всё, что сгодиться.

Когда все разошлись, ефрейтор Кривых попросил Федора посоветоваться наедине.

— Тут я, пока на списках сидел в штабе, с писарями тыловой части покорешился. И не бесполезно. Вот папочка с их бланками, для служебных писем, накладных на грузы, удостоверений. Некоторые с печатями. Думал, мало ли что. На войне всякое сгодиться может. Так я возьму с собой? В мотоцикле запрячу. Я уже и патронный ящик для этого «подремонтировал». Вам решил сказать, чтобы знали. Мало ли.

Федор сказал, что не возражает, но никому больше не слова.

Уже ночью к базе подтянулись две роты охраны на новеньких грузовиках, в пригнанной, только что со склада, форме. СМЕРШевцы все были опытными служаками. Молодых и рядовых не было. У многих орденские планки.

Кривых подозвал капитана и кивнул в их сторону головой:

— Я двоих узнал. За нашей штрафной ротой в заградотряде стояли. Матерые.

Смена прошла быстро. Федор забежал в имение. Простился с княгиней. Потом пошел к Агнешке. Она его крепко обняла, взяла за руки и, глядя глаза в глаза сказала на прощанье:

— Дзенькуе, Федорче, за розжаснение… журчала ее польская речь…

А он с удивлением чувствовал, что понимает всё, без труда и напряжения:

— Спасибо тебе Федор, что скрасил мою вдовью долю. Любила я тебя жарко. Но знала, что ты не моя судьба. За меня не беспокойся. Збышек зовет меня в Костел. Жениться хочет. Я согласилась. Он мужчина надежный. Вспоминай меня, Сокол! И я тебя не забуду!

Они еще минуту постояли, обнявшись. И расстались.

13

К середине апреля днем уже начало припекать. Свободные от дел бойцы залезли на крышу сарая, разделись по пояс, грелись под солнцем. А на мосту сидели Шняга с Зяблиным, ловили плотву на удочку.

Тарас зажмурил глаза и мечтал вслух:

— Через неделю свататься к Баськиному батьке пойду. Кто со мной? Хочу товарища капитана просить, для солидности.

— А потом,