Поделись своей любовью - Наталья Волчок

— А ваш муж что говорил об этом трудовом безумии?

— Что мечтает видеть меня домохозяйкой, но ничего не запрещал и поддерживал, как мог. Правда, и сейчас повторяет то же, — я улыбнулась при воспоминании о нем.

— И вы не слушаетесь?

— Хотела бы сказать, что слушать и слушаться — разные вещи, но, чувствую, придет время подчиниться. Он слишком меня жалеет и упорно настаивает на своем.

— То есть вы не отказываетесь от мысли полностью поменять свою жизнь?

— Нет, не отказываюсь. Я медленно соглашаюсь…

— Вы признаете, что наша профессия неженская? — попытался подытожить Игорь Петрович.

— «Неженская»? — я вспомнила анекдотический момент. — Ну так слушайте. Как-то одним прекрасным солнечно-снежным декабрьским утром нам зачитывали ротацию врачей по отделениям на следующий год. Подошли к кадровому обеспечению вечерних и ночных смен. Цитата: «А дежурить у нас будут одни мужчины — и пошли фамилии: Иванов, Петров, Попов, Смирнов, Лебедев и… Ковалева». Весь зал несколько минут ухохатывался. А я тогда почувствовала себя настоящим мужиком, рабочей силой.

— Это неправда, у вас волшебная женская энергетика!

— Вот опять вы, Игорь Петрович, за старое.

— Не могу удержаться. Я так вас чувствую, — настаивал на своем коллега и с грустью усмехнулся.

— Кстати, на одних курсах мы проходили психологическое тестирование. Девушкам предложили ответить на вопрос, кем они себя ощущают. В вариантах ответов значились: женой, женщиной, подругой, кем-то еще. Я не задумываясь выбрала «человеком». Понимаешь? Человеком!

— Все, наконец-то закончили. Кстати, который час? — уточнил Игорь Петрович.

— Десять сорок пять, — отозвалась санитарка.

— День только начался, а уже немало сделано. Пойду в приемное, там, наверное, уже пациенток море, — снимая перчатки и операционный халат распланировал Парамонов. — И, как всегда, недовольные.

— Если что, зовите!

— Как обычно.

— И еще. Вы же опытный доктор, не мне вам говорить, что люди в больницу приходят с проблемами и болью, а не для развлечения, и часто изначально настроены негативно. Врач должен их успокоить и поддержать. Будьте для них волшебником, дарите им хорошее настроение.

— Ирина Павловна, управление массами через развлечения — это ваша ипостась, — озадачил меня Игорь Петрович.

— Что это значит?

— Ну как что? Привожу для примера одну пятиминутку накануне Нового года. Вы тогда отчитывались за дежурство, и на обратной стороне листа с записями нарисовали веселенького клоуна, начертали преогромными буквами: «Все будет хорошо!» Помните? Доктора, увидев это, естественно, стали смеяться, а главный врач никак не могла понять, в чем дело, несколько раз приподнимала очки и спрашивала: «Что с вами со всеми происходит?» — с претензией на сопрано затянул Игорь Петрович, по-доброму пародируя Наталью Ивановну. — В итоге присутствующие зарядились прекрасным настроением, рабочий день прошел на ура.

— Как видите, простая по смыслу и воплощению картинка сделала большое дело: через смех объединила коллег. А насчет управления массами… Понимаете, Игорь Петрович, когда человек болен идеей и хочет ее продвинуть, пусть даже оставить в вечности, он обязан привлечь к ней внимание как можно большего количества людей. Это гарантия того, что идея будет жить.

— Звучит грандиозно!

— Давай отвлечемся от рутины. Немного ликбеза про то, как управлять будущим. В своих стремлениях не стоит размениваться на мелочи. Нужно идти по ступенькам вверх — выше и выше. Сначала — мысль, она же идея, потом — планирование, и последнее — реализация. И вот здесь важно выбрать того, кто будет эту идею доносить до людей. Нужна нетривиальная личность, способная увлечь массы. Именно массы, а не местечковый коллектив товарищей, которые поговорили и разошлись. А вот как эта личность будет вызывать интерес — это уравнение со многими неизвестными. Хотя голые технологии описаны и опробованы, все равно нужна качественная трансляция. В трех соснах и зайцу неинтересно.

— Сложно все это. И есть вероятность, что такого человека попробуют сломать. Успех прощают редко.

— Возможно, если в какой-то момент пересекутся чьи-то интересы.

— Так какая ваша главная идея жизни, Ирина Павловна?

— Хотите расскажу, что я в прошлом году написала в письме Дедушке Морозу? «Еще раз по твоей просьбе перечитала и пересмотрела свои желания. Нет, не много, не слишком, нетрудно. Не волнуйся, все исполню!» — вот как-то так. Никогда ни разу ничего ни у кого для себя не просила, только у высших сил за здравие пациентов, правда, не знаю, существуют ли эти силы. А вот другим обожаю делать приятные сюрпризы.

— А записки-то в Лапландию, или куда там, не знаю, зачем строчите?

— Вы же знаете, я без ума от сочинительства.

— Писательница и поэтесса вы наша, — повеселел Парамонов. — Кстати, приглашаю всех на праздничный обед, предлагаю встретиться в ординаторской родового. Отказов не принимаю, так как готовился к нему весь вчерашний день.

— Просыпаемся, дорогая моя, открываем глаза, — уверенным и сильным голосом проговорил Любимцев. Такой призовет даже с того света.

Я вышла из операционной. В голове все еще крутились фразы из только что завершившегося разговора. Когда-то я выбрала для себя из множества слов самое главное — человек. Ни женщина, ни жена… Однажды я попробовала объяснить понятие «человек» через призму математики. Итак, человек-формула… Его легко просчитать.

Человек-единица. В его жизни все происходит один раз: он один раз рождается, один раз любит, один раз женится, один раз умирает.

Человек-бесконечность. Здесь есть два варианта: человек — бесконечный праздник или человек — бесконечная проблема.

Человек-прямая линия. Он четко идет к своей цели.

Человек-дробь. Привык получать от жизни только остатки от целого, добивается немногого от желаемого.

Человек-нуль. У него все всегда возвращается на круги своя.

Человек-пропорция. Просто красавец.

Интересно, а какая я математическая величина?

Как-то муж признался, за что полюбил меня: «Ты — живая. Настоящая. Без тени натянутой игры и нездоровых фантазий. В твоих словах — простота и дивная красота. В твоих глазах — искренность. Ты, сама того не подозревая, заставляешь делать грандиозные поступки. Твое постоянство — притча во языцех, и я горжусь этим. Будь такой всегда и, пожалуйста, не меняйся».

Получается, я человек — постоянная величина.

Да, не всегда хочется быть изученной и понятной, но, понимаю, что именно в этом и есть прелесть сосуществования со мной. Когда не чувствуешь подвоха, можно расслабиться. Вот так и получается, что рядом со мной — надежность и покой.

Глава 4

Я поднялась в отделение реанимации посмотреть прооперированных.

Дежурила Надежда Ивановна Щербакова, весьма привлекательная женщина тридцати лет с выразительными голубыми глазами.

— Доброе утро! Как у вас дела? Кого лечите? — уточнила я.

— Дела нормально, лечим больных, — раздраженно буркнула врач, делая пометки в историях.

— Надежда Ивановна,