Шлейф - Елена Григорьевна Макарова

Под подушкой записка.

«Рояль в ушах взорвался. Непонятных девушек со страницы 81 звали Гуру и Коша. Это одно лицо. Благодаря Алексею и всей компании, она пожила в Иерусалиме и побывала в разных странах.

Ей так и не удалось стать. Но удалось быть.

Паспортный контроль пройден. Облако оказалось обитаемым. Справка — в коричневом чемодане».

Поверх кода рукой Анны выведен номер 81-529.

Арон открыл дропбокс в LG. Искатели счастья на месте.

Все, что произошло при нелепой попытке вернуться в мираж, описано слово в слово. Даже про низкую посадку. Притом, что Анна не различала марки машин.

Когда, в какую секунду она приняла решение? В то время, когда он читал о тектонических сдвигах или завтракал в молчаливой столовой?

Трубка дымит. Раскладушка скрежещет зубами.

Эпилог

Сколько раз она исчезала… То ее возвращал домой эфиоп-полицейский, то она оказывалась за столом во дворе монастыря Креста, то под пальмой у бенедиктинцев, то на берегу моря… Арон не терял надежды. Он объявил ее в розыск. Ее лицо и приметы были опубликованы в разных источниках, ее искали морские и воздушные силы армии Израиля.

Поиски завершились ничем, и Арон впал в отчаяние. На помощь пришла Шуля. Она перебралась к нему на Черниховского и взялась наводить порядок.

Имущество Анны было сложено в чемоданы Алексея Федоровича и сдано на склад для новоприбывших репатриантов, а исторические реликвии, все до единой, включая блокнот с разукрашенными цыплятами, Шуля самолично запаковала в картонные ящики и отправила, по договору с американским университетом, в отдел редких рукописей. Заведующий тамошнего архива, на которого она чудом вышла, счел материал уникальным. Будучи на конференции в Иерусалиме, он нанес визит на Черниховского и провел полдня за рассматриванием и обнюхиванием «останков русской истории». Шуля призналась ему, что часть документов была использована безымянным автором, которого уже нет на свете. «В случае публикации издательство обязано дать ссылку на наш архив», — сказал он.

Получив договор о покупке, Шуля не поверила своим глазам. Сумма покрывала год неоплаченного отдыха. Расходы по пересылке университет брал на себя.

Словом, они с Ароном обрели счастье, которого так и не нашли чемоданные герои.

Могли ли они вообразить себе, что будут вместе смотреть из окна на древний монастырь, навещать плодоносное дерево личи и выслушивать всякие глупости от старушки, кормящей кошек? Порой они ощущали себя измененными личностями, наподобие Карамультука и Зоровавеля, принявших надлежащие пилюли.

Воображение оказалось богаче действительности или действительность оказалась богаче воображения? Дилемма так и осталась неразрешенной.

Арон распечатал «Искателей счастья» на психушечном принтере и отнес в переплетную мастерскую. Фолиант в жесткой тесненной обложке, разукрашенной цветочками наподобие тех, что Алексей Федорович рисовал по заданию, занял место компьютера.

Но тут начал допекать архивариус. Кем вырваны страницы из тетради такой-то (фотокопия прилагается), где конверты, в которых хранились недатированные письма? Шуля отвечала штампованно: «уникальный материал» достался ей от пациента, которого нет в живых, и был передан ею в отдел редких рукописей целиком.

То есть и пациент, и безымянный автор, пользовавшиеся данным материалом, вдруг взяли да умерли? Вопрос не без подвоха. Не подозревает ли ее американская сторона в махинациях с целью наживы? Адвокат заверил Шулю, что договор о купле-продаже не предусматривает дальнейшего сотрудничества. Деньги при ней, переписку можно не вести.

Видимо, архивариус что-то учуял. И следующая его просьба — уточнить место заключения В. А. Канторовича, — звучала нормально. Тайком от Арона Шуля забрала на работу флешку, забила в поисковик «тюрьм». 26 упоминаний. Ответ — на 102-й странице: «Куда отвезли Владимира Абрамовича? Правильней было бы на Шпалерную. Там хорошая библиотека».

«Неверное предположение, — ответил архивариус на Шулин скриншот. — См. дневник В. А. Канторовича, с. № 36: «Ждет автомобиль. Едем на Гороховую. Длинными коридорами вводят в комендантскую».

Зачем был этот экзамен, не просочилась ли чемоданная история в печать? Шуля проверила по Гуглу редкое слово «Карамультук». Нету. Хорошо, что она не пошла у Арона на поводу и не стала рассылать рукопись по издательствам. Заманали бы за ошибки. Но ведь переводят из одной больницы в другую! Привезли на Гороховую, а там мест нет, отправили на Шпалерную. Да и какая, собственно, разница, кто в какой тюрьме сидел сто лет тому назад? В застенках счастья не ищут.