Демоверсия - Полина Николаевна Корицкая

– Я читала, что есть такие капсулы, заполненные водой. Эта вода настолько соленая, что, когда в нее погружается человек, он не может утонуть – это просто физически невозможно. А еще внутри очень темно и тихо, и от этого наступает абсолютное, полное расслабление.

Она открыла глаза и посмотрела на Яна.

– Я сейчас чувствую себя так, словно нахожусь внутри этой капсулы… Дай мне воды, пожалуйста.

Он подал Ане стакан, она осушила его залпом, одним глотком. Он улыбнулся, и Аня вдруг расхохоталась, запрокинув голову, поддавшись волне необъяснимого эйфорического веселья. Ян схватил ее в охапку и сжал изо всех сил. Потом расслабился, но не выпустил ее тела, а стал качать на руках, пока она не заснула.

* * *

Аня сидит в траве, поджав под себя ноги, и держит на коленях картонную книжку-пианино. Ей восемь лет, она играет по нотам, обозначенным разноцветными кружочками, и поет:

– В тра-ве си-дел куз-не-чик, в тра-ве си-дел куз-не-чик…

Маленькая, с острыми худыми коленками, она сама похожа на кузнечика. Аня сидит возле дома, в палисаднике, окруженном низким цветным заборчиком. Мама разбила там клумбу, на которой по очереди цветут то ландыши, то хризантемы.

– Сов-сем как о-гу-ре-чик…

По траве вокруг бегает серый котенок, Пушок. Он гоняется за бабочками и собственным хвостом, иногда подбегая к Ане и мешая ей играть.

– Зе-ле-неньки-и-ий он бы-ы-ыл…

Возле дома растет высокий клен с разлапистыми резными листами, по которым ползает красная тля. Иногда Аня ловит тлю и давит между пальцами, потому что мама говорит, что это – вредитель, и тогда на пальцах остается маленький красный кружочек.

В окне виден силуэт папы, склонившегося над столом. Папа занят – он делает чертежи. У него таких чертежей целая тетрадь, но ему почему-то надо еще, и он чертит все свободное время, не отрываясь.

– Представь-те-се-бе-представь-те-се-бе-е, и-ы-ы с му-ха-ми-и-ы дру-у-ужи-ыл…

Папа собирается строить дом, и строительство уже скоро начнется. Сначала папа вместе с соседом дядь-Славой-алкашом, как называет его мама, сделает большой ров вокруг их деревянного дома. Тогда в ров запустят котенка, где он будет прыгать и копать лапами землю, а папа поймает мышку, и тоже запустит ее в ров. Пушок испугается ее, станет убегать, и будет очень смешно, что такой большой котенок испугался такой маленькой мышки.

У них уже был раньше котенок, но ему имени дать не успели – его в первый же вечер задавила во сне старшая Анина сестра, Светка. Проснувшись, Светка разревелась, разревелась и Аня, а папа забрал мертвого котенка и унес куда-то.

– Но во‑о-от при-и-ышла-а-а ля-а-гу-у-у-ушка-а-а-а…

Еще у них есть собака Джерка. Через пару лет она родит на радость Ане и Светке щенка, рябую сучку Майку. Аня будет ее очень любить, но однажды Майка побежит за Аней, когда та соберется в школу, а Аня не заметит. И, перейдя дорогу, услышит за спиной крики и визг щенка, обернется и увидит, что машины остановились, а Майка лежит на дороге в луже крови. Аня подойдет, а Майка мертвая. Захлебываясь плачем, она побежит за папой, он придет, строго скажет Ане идти в школу, и она пойдет, повернется и пойдет, но потом остановится, оглянется и увидит, как папа несет через дорогу на руках тело Майки, и на асфальт часто-часто падают мелкие красные капли. В школе одноклассница Лена отдаст Ане все конфеты, но она все равно будет плакать на всех уроках еще несколько дней.

– И съе-е-е-ела-а-а кузне-е-е-ца-а-а!..

Но пока Ане восемь, она сидит на траве, поджав под себя ноги, и играет на ненастоящем пианино. Ей нравится петь в палисаднике, потому что дома петь не дает Светка. Стоит Ане раскрыть рот, как Светка тут же кричит из любого угла дома:

– Анька, заткнись!

В палисаднике никто на Аню не кричит и никто не просит ее заткнуться.

Когда ров зальют жидким цементом, в него залезет котенок. Папа достанет его, и они с мамой будут долго-долго вымывать цемент из серой шерстки, смеясь, какой у них Пушок дурачок. Но они его, конечно, все равно любят, хоть он и дурачок. Зато смешной: ест свежие огурцы, помидоры и просто обожает вареные яйца. Мутузит с ревом это яйцо по полу, будто оно ему главный в жизни враг, а потом ест, урча. Можно подумать, что это кусок сырого мяса, а не яйцо.

– Представь-те-се-бе-представь-те-се-бе-е…

Он вырастет в огромного серого кота, который однажды зимой выйдет гулять и не вернется, а папа вынет его через неделю из сугроба и куда-то понесет.

Но это тоже будет потом.

Почти что никогда.

А дом папа достроит. К этому моменту Джерка уже умрет от старости, будучи почти совсем слепой, а старый клен сожрет красная тля. Аня уедет учиться в Москву, не дождавшись окончания строительства, а мама, устав от хозяйства, скажет, что ей не нужен дом. Она, как и Светка, захочет жить в квартире, и дом продадут, а папа сразу же как-то осунется и поседеет.

– В тра-а-а-а-ве-е-е-е-е…

Спящей тридцатилетней Ане жаль этого дома, хоть возле него не было ни сосен, ни тишины. И кирпич, из которого он был построен, – красного цвета.

Но – не в его ли стенах появилась первая трещина?

– 9–

Электрик сильно опаздывал. Аня выкладывала витраж, включив подсветку стола, но этого было недостаточно – без окон все равно темно. Она напрягала зрение и раздражалась. Когда Аня уже готова была в третий раз позвонить, электрик наконец явился сам.

– Здравствуйте, вызывали?

– Вызывали.

Аня оценивающе посмотрела на него. Взгляд был совершенно мимолетным, на ее лице не промелькнуло ни одной эмоции, но внутренне она усмехнулась, потому что электрик был красавчиком, и Аня вспомнила Машину историю. Она мельком глянула в зеркало, проверяя, достаточно ли идеальные у нее губы, и на секунду представила, что оба они голые. Условно голый электрик представился Петром.

– Так, Петр, смотрите. Вот эта лампа живет собственной жизнью, а меня это не устраивает. Сможете что-нибудь сделать?

– Посмотрим, – сказал Петр и полез на стремянку.

Он стал копаться в проводах. Аня не смотрела, вернулась к работе.

– Это вы, что ли, витражи делаете? – спросил Петр.

– Я, – сказала Аня.

– А вам монтажник не нужен, случайно? Я в этой сфере десять лет работал, пока нашу контору не прикрыли.

Аня обомлела.

– Вообще-то нужен… Кофе хотите?

– Да, можно. Все, тут готово. Включайте.

– Ну и прекрасно, спасибо большое. Сколько я вам должна?

Аня рассчиталась и налила кофе.

– Вы знаете, у меня как раз заказ такой… Сложный… Я даже не знаю,