Демоверсия - Полина Николаевна Корицкая

Аня открывает глаза.

– Боже мой… Ты покажешь мне это?..

– Нужно долго лезть вверх.

Она задумалась, пытаясь представить такую высокую гору, по которой можно лезть так долго, и никак не могла.

– Я никогда такого не видела.

– А я никогда такого не слышал – чтобы блюз пели шепотом. Знову збежнощьчь[13]. У нас с тобой сплошная збежнощьчь.

– Тогда вот тебе еще одна збежнощьчь: сегодня ровно год моему разводу.

* * *

Как только Аня надела платье, собираясь на свадьбу подруги, все ее страхи и печали исчезли. Кружевной лиф, струящийся шелк длинной юбки с вышитыми анемонами, сиреневые туфли на тонкой шпильке – все говорило о радости и легкости. Она уложила светлые волосы локонами и посмотрела на Влада: в светло-сером костюме он был красавчиком. Они сели в такси и поехали.

Тая была словно куколка – маленькая куколка со светящимся лицом. Кругом царила атмосфера романтики, все целовались и пили шампанское. Аня прониклась общей радостью и прижалась к Владу.

– Как хорошо, что мы вместе.

Они, как и планировали, приготовили несколько песен, чтобы исполнить их на вечеринке. Оба слегка волновались, все-таки выступлений не было давно – лет шесть так точно.

Для начала они пошли порепетировать в пустой ресторан.

Свадьбу праздновали в усадьбе, украшенной фонтанами, клумбами и причудливо постриженными кустами. Возле ресторана цвел белыми цветами высокий зеленый конь. Он стоял на задних ногах, а передними молотил воздух, и копыта были мягкими и душистыми.

– Можно мы у вас здесь немного попоем? – спросила Аня у официантки в коричневом переднике.

Им разрешили и указали на пустой зал, где накрывались столы для какого-то чужого банкета. Влад расчехлил гитару.

– Третью подними чуток. Давай со «Свадьбы».

Кроме собственного репертуара они решили взять старую добрую песню о проселочной дороге, по которой молча шел Муслим Магомаев. Аня пела и стучала в маленький детский бубен, который она взяла из дома, и металлические бляшки стукались друг о друга и звенели. Официанты расставляли блюда, улыбаясь и пританцовывая. Проводив печального Магомаева, запели о весне. О том, как грязно весной, и хорошо, и счастливо. Официантка в коричневом переднике слушала, облокотившись о стол, а потом тихо вышла.

Они допели и тоже вышли, вернулись к своим и продолжили пить шампанское. Их банкет был на открытой террасе, украшенной розовыми бутонами и белым шифоновым полотном. Все танцевали и смеялись, беспорядочно носились чьи-то дети, молодожены украдкой целовались, завернувшись в шифон.

Когда пришло время, Аня взяла микрофон и вышла на середину зала. Зрители были и без того вполне счастливы, поэтому петь было легко, и Аня слушала свой голос как будто со стороны. Влад, разогретый спиртным, играл с удовольствием.

После выступления они курили на крыльце террасы. К Ане подошла Тая.

– Ты не забыла. Спасибо тебе огромное.

У Таи в глазах стояли слезы. Аня смутилась и обняла ее.

– Пойдем танцевать?

– Сейчас, покурю.

– Ага, подтягивайся.

Тая ушла, но почти тут же подошел какой-то незнакомый мужчина.

– Вы здорово пели.

– Спасибо.

Он улыбнулся и отошел в сторону, но оказалось, что за его спиной стоит кто-то еще…

Сигарета тлела, а к Ане продолжали идти люди. Они говорили какие-то слова, Аня растерянно благодарила, а Влад мрачно курил рядом. Когда они докурили, он сказал, глядя в сторону:

– Меня там как будто вообще не было.

– Почему ты придаешь этому значение? Давай лучше потанцуем.

– Не, я лучше водки выпью.

Аня покачала головой и села на свое место, но тут же встала, отвечая на чье-то приглашение танцевать.

Ближе к ночи гости стали разбредаться кто куда. Некоторые отправились по домам на такси, остальных распределили по гостевым домикам. Аня вместе с Владом оказались в знакомой дружной компании. Им вручили пакет с едой, оставшейся после банкета, и ящик пива.

Влад достал гитару, они снова начали петь. Сидевшая рядом общая знакомая смотрела на него восхищенными глазами, а потом наклонилась к Аниному уху и почти простонала:

– Блин, как тебе с ним повезло, он такой классный!..

Аня хмыкнула и неопределенно мотнула головой. Влад был уже очень пьян, плохо попадал по струнам, пел разболтанно и весь шатался.

– Пойдем-ка спать.

Она взяла его за руку и потянула в комнату. Остальные продолжали пить.

– Ляжем здесь, – повелительно сказал Влад и рухнул на широкий диван.

– Эй, подожди, я хоть простынь постелю.

Он встал и, пошатываясь, вышел. Аня стелила постель и слышала, как Влад произносит тост, смеется. В соседней комнате кто-то громко ругался, в туалете кого-то рвало. Она разделась, легла и сразу же уснула.

Сквозь сон Аня слышала, как дверь открылась, как Влад расстегивал ремень на брюках, потом он лег и захрапел. Но не прошло и пяти минут, как дверь снова распахнулась, включился свет, и на них двинулась большая шатающаяся фигура.

– А-а… – Влад пьяно замычал и потер глаза. – Кто свет включил?

– Ребят, – произнес заикающийся голос, – можно я тут с вами с краешка лягу?

Это был Олег – добродушный толстяк, старый знакомый. Досидел до последнего, и теперь ему действительно негде было лечь – кроватей на всех не хватало. Аня придвинулась ближе к стене.

– Конечно, ложись.

Но Влад резко приподнялся на локтях и сказал:

– Нет. Это наш диван.

– Влад, ты чего? Пусть ложится, куда же…

Но она не смогла договорить. Влад вдруг сомкнул руки на ее горле и зашипел:

– Ты что, сука, думаешь, всегда будешь все решать? Ты тут центр вселенной, что ли?

Он отпустил ее шею, и Аня глотнула воздух. Почему-то при этом болезненно натянулись волосы – одновременно, словно эта боль была прямым следствием дыхания. Влад намотал ее волосы на кулак и таким образом потащил куда-то в сторону, с дивана. Аня пыталась одной рукой цепляться за что-то, удерживая простыню на голой груди, а другой – расцепить железную мужскую хватку, но у нее не получалось ни одно, ни другое, ни третье. Кожу головы жгло, она, кажется, закричала. Влад протащил ее за волосы на другой конец комнаты и замахнулся для удара, но Олег, опешивший поначалу, успел перехватить его руку.

Влад обернулся и ударил Олега. Потом как-то дико огляделся, попятился, неслышно шевеля губами, и вышел из комнаты.

Аня убрала от лица руки. Ощупала шею. Открыла глаза. Над ней стояли люди, а она сидела