Иисус достоин аплодисментов - Денис Леонидович Коваленко

— Предлагаю тост — за чудо, сказал он торжественно.

— Поддерживаю, — поднялся со своим стаканом Данил. От вина мгновенно полегчало.

— Я сразу не хотел туда идти, — успокоившись, закурив, говорил Данил. — Они же там все повернутые. Так вроде тихие-тихие, а весь двор задолбали своим Муном. Так ненавязчиво, незатейливо, подходят, разговаривают… короче разводят, как те цыгане. В принципе, то, что они не в себе, это не вопрос. Но меня удивило их терпение. Скажу тебе — твое хамство, конечно… я ждал развязки гораздо раньше; терпение у них, конечно…

В дверь позвонили.

— Ну вот, — поднявшись, Данил подошел к двери, открыл дверь. На пороге стояло человек пять парней-муновцев.

— Данила, разговор есть, — сказал один из них, высокого роста, толстый, широкоплечий, резко отличающийся от остальных своим совсем не смиренным видом, одет был в джинсы и футболку с надписью во всю грудь «ЛДПР». — К тебе, Данила, мы претензий не имеем, пусть твой гость к нам выйдет, у нас к нему несколько вопросов.

— Парни, случилось и случилось, — как можно дружелюбнее начал Данил, — я думаю, тему эту стоит закрыть, тем более Валера первый кинулся.

— Он Муна пидором назвал! — выкрикнул стоявший здесь же Валера.

— Я у вас прошу прощения, — оглядывая суровые в сумеречном свете подъезда лица муновцев, произнес Данил. — Мы разошлись миром… Простите нас и… всё парни, счастливо.

— Данил, ты не понял, — угрожающе продолжал широкоплечий муновец в футболке «ЛДПР».

— Это ты не понял! — неожиданно зло рявкнул Данил. — Живете здесь и живите. Ваша Лиза сама к нам подошла. Что хотели, то и получили. Всё, — он захлопну дверь. Вернулся на кухню.

В дверь позвонили.

— Вот настырные, — процедил Данил, крепко сжимая кулаки. Все это время звонок не умолкал.

— Ну чего? — спросил Сингапур.

— Ничего, — сказав, Данил осмотрелся, взял со стола скалку, протянул Сингапуру, сам вышел в кладовку, затем в свою комнату, включил магнитофон, для куража поставив кассету группы «Ленинград», вернулся он, заправляя что-то за пояс джинсов. — Пошли, — кивнул Сингапуру.

— Мы рады представить вам наше шоу, — с благодушной хрипотцой под музыку самого классического джаза, запел Шнур. — Это наше шоу, — бодро раздавалось на всю квартиру. — Это наше шоу, всем сидеть. Это наше, наше, наше ш-шоу-у.

Данил распахнул дверь.

— Всем, блядь, выйти из сумрака, — заявил вызывающе. — Чё, бляди, такие неугомонные? Кто здесь самый обиженный, пошли на улицу!

— И хуёво мы танцуем — не умеем танцевать, главное, когда танцуем, первый ряд не заблевать, — предупредительно-ласково пел Шнур, ему согласно вторили труба и контрабас. Не оглядываясь на расступившихся муновцев, засунув руки в карманы джинс, под легкомысленную мелодию джаза и хриплоамстронговское «Это наше шоу». Данил вышел на улицу. За ним здоровяк элдепеэровец и Валера, остальные остались в подъезде. В дверях квартиры показался Сингапур. Поигрывая в джазовом такте скалкой и подпевая Шнуру: Это наше шоу, — он неторопливо стал спускаться к стоявшим возле окна трем муновцам, совсем не боевого вида, в костюмах и при галстуках, один даже был в очочках. Муновцы отступили к своей квартире. Сингапур занял их место у окна, внимательно наблюдая за показавшимися из подъезда Данилом и двумя муновцами.

— Ну чё? — только выйдя во двор, резко обернувшись, шикнул Данил, парни даже отшагнули, уверенные, что будет атака, и встали в боевые стойки.

— Не понял? — заявил муновец-элдепеэровец.

— Чё ты не понял?!

— А вот чего! — здоровяк замахнулся внушительным кулачищем. Отпрыгнув, Данил выхватил из-за пояса молоток и — крюком — шибанул в толстое мягкое плечо…

— Бля сука-а… — заныл здоровяк, ладонью схватившись за ушибленное плечо. Второй удар врезался в лопатку, третий свистнул, не достав — муновец дал дёру.

— Мочи козлов!!! — из подъезда, со скалкой, выскочил Сингапур, вслед ему одобряюще, хором: «Мейджик пипл! Вуду пипл!! — выкрикнула разом вся группа «Ленинград». И с кличем: «Мочи пиплов!» — Сингапур погнался за Валерой. Данил — за элдепеэровцем.

Валера оказался прытким. Уже за сто шагов, Сингапур потерял его. В горячке облазив весь двор, Сингапур вернулся к подъезду и сел на лавочку, скрытый во все сгущающемся вечернем сумраке и тени старого куста сирени росшего у самого подъезда. Через некоторое время, к подъезду, оглядываясь, сжимая в руках широкую не удобную доску от контейнера, осторожно крался Валера. Сингапур затаился. Ни кого не заметив, муновец быстро проскочил в подъезд. Немедля, следом, Сингапур.

— Ну что, мичуринец, — угрожающе поигрывая скалкой, в глухой тишине подъезда, произнес Сингапур. Музыка кончилась, и в этой тяжелой подъездной тишине, голос Сингапура зазвучал особенно сурово. — Теперь бежать некуда. Сейчас я тебе, блядь, устрою Варфоломеевскую ночку.

Доска была слишком длинной и неудобной, замахнуться не получилось, муновец лишь выставил ее вперед, как пику.

— Ты, придурок, — вкрадчиво стал объяснять Сингапур, — я сейчас стукну по этой доске и ты себе руки осушишь. Кто ж для драки такую широкую доску выбирает, а? — Он тут же, с размаху, скалкой, саданул, как и грозился, по доске.

— О-ой, — выронив доску, муновец отступил к своей двери.

— Ну что, мунен югент, окрестить тебя вот этим вот, а? — взяв скалку в обе руки, Сингапур вжал ее в шею муновца, тот, схватившись за скалку, тихо захрипел:

— Помо… ги-ите.

Дверь резко распахнулась, Валера ввалился в коридор. Скалка вырвалась из рук Сингапура. Дверь захлопнулась.

— Скалку верните сволочи! Скалка не моя! — заторабанил в дверь Сингапур. — Вот сволочи, — сухо плюнув, он вышел на улицу и сел на лавочку. Скоро вернулся Данил.

— Нет больше твоей скалки, — сказал ему серьезно Сингапур. — Тот лектор, когда я его в подъезде прищучил, вцепился в нее, и, ты знаешь, прямо возле своей двери. Застонал, те ему дверь открыли, он вместе с твоей скалкой и того — в дверь ввалился… и захлопнулась за ним дверь. Так что скалка твоя, теперь у них, — заключил Сингапур.

— Вот уроды блаженные, это же любимая мамина скалка, она же мне все мозги проест, — Данил в досаде выругался. — И я своего не догнал. Удрал боров, — в еще большей досаде произнес он. — Ладно, скалку надо вернуть, — он вошел в подъезд. Постучав в дверь и услышав «кто?» сказал коротко: — Скалку верните.

— Вы за всё ответите! — взвизгнул девичий голосок, и мужской: — Мы вас сейчас всех завалим гады!! — но дверь не открыли.

— По ходу они там вооружаются, — предположил Сингапур. — К тому же их там целая банда. Ладно, — подумав, сказал он, — план такой… В любом случае, скалку надо вернуть. Я еще