Дирижабль - Кирилл Викторович Рябов

– Думала, вы будете пару дней изучать, – сказала Зофия. – Это вообще черновик. Но раз вы со всем согласны, пришлите мне ваши паспортные данные, ИНН, СНИЛС, я внесу в договор. И подпишем.

Фёдор достал смартфон, отыскал в заметках выписки из документов, скопировал и переслал Зофии.

– Какой вы быстрый, – сказала она.

Они подошли к бассейну белого медведя. Но и он куда-то спрятался.

– Вы только не запейте, когда получите аванс, – сказала Зофия, задумчиво глядя на воду.

– Я серьезный человек, – ответил Фёдор.

И подумал: «Я уже запил. Разве не видно?»

– Надеюсь. А то Игорь Игоревич расстроится, если вы не оправдаете его ожиданий. Он на вас рассчитывает. Ждет от вас шедевра.

– Могу и шедевр.

– Игорь Игоревич сказал, что вы придумали историю про дирижабль.

– Дирижабль? – повторил Фёдор.

– Именно. Его это, кажется, сильно заинтриговало. Он любит интриговаться. Вы его, можно сказать, купили этим.

Фёдор почесал влажный затылок.

– Что-то я такого не помню.

– Ну не знаю. Я же не слышала ваш разговор. Черт! – Она стукнула кулачком по ограде. – Где же медведь?

– Хотите, покажу?

– Вы уже показывали.

– То был бурый. А это будет белый.

– Ну покажите, – пожала она плечами.

Фёдор встал на четвереньки, удержал равновесие, вытянул голову вперед и зарычал. Зофия хмыкнула. Мимо них прошел невысокий плотный мужчина лет шестидесяти с рыжеватой бородой. Он насмешливо глянул на Фёдора и чуть заметно кивнул. Продолжая стоять на четвереньках, Фёдор смотрел ему вслед.

– У вас что, спину защемило? – спросила Зофия.

– А? – дернулся он.

– Спину, говорю…

Фёдор подскочил. Этот бородач был писатель Каргополов.

– Знаете, кто это сейчас прошел? – спросил он.

– Без понятия. Кстати, белый медведь у вас неплохо получился. Только колени вы испачкали.

– Это Каргополов, – сказал Фёдор, не обращая внимания на колени.

– Первый раз слышу.

– Иван Каргополов.

– Если уж фамилия мне ни о чем не говорит, имя тем более.

– Он писатель.

– Коллега ваш?

– Мудила он, а не коллега.

– Ну вам виднее. Фёдор, давайте уйдем отсюда. Можем сесть где-нибудь, если хотите. Вы внимательнее прочитаете договор.

– Ага, – сказал Фёдор и бросился за Каргополовым.

– Эй! – удивленно крикнула Зофия.

Фёдор догнал Каргополова у выхода. Удар был подготовлен заранее. Еще в обеденном зале «Астории», где Фёдор заливал водкой свое поражение. С разбегу, будто футболист, бьющий решающий пенальти, он впечатал грязный ботинок в зад Каргополова. Хрюкнув, тот взмахнул руками, пробежал несколько шагов вперед и грохнулся ничком. Фёдор навис над ним, дыша и не зная, что делать дальше.

Не торопясь подошла Зофия. Откуда-то прибежал охранник, сделал вокруг них несколько суетливых кругов и остановился рядом с Фёдором. Невнятно бормоча, Каргополов встал на карачки и потряс головой.

– Группа задержания выехала, – сказал охранник и погладил грудь.

– Что это было, Фёдор Андреевич? – сказала Зофия.

Фёдор дернул плечом. И спросил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать два, – ответила она мрачно.

«В дочери мне годится», – подумал Фёдор.

Каргополов выпрямился. Борода растрепалась, ко лбу прилип маленький желтый листик.

– Дуэль, – сказал он.

– Чего? – спросил Фёдор.

– Свинья!

Он вдруг плюнул Фёдору в лицо, но не доплюнул. Следом швырнул заскорузлый носовой платок, зажигалку и горсть карамелек. И ни разу не попал. Погрозив кулаком, невнятно проматерившись, Каргополов убежал к выходу.

– Идемте, – сказала Зофия.

– Все стоят на месте! – нервно объявил охранник.

Фёдор прошел мимо, задев его плечом.

15

– Так что это было? – повторила Зофия.

Они устроились в кафе неподалеку от зоопарка. Крепкого спиртного там не продавалось. Фёдор взял бокал пива. Зофия заказала капучино.

– Глупость, наверно, – сказал Фёдор. – В голову стукнуло.

– Он у вас жену, что ли, увел?

– Долго рассказывать.

– Очень уж любопытно, – сказала Зофия.

– Он плохой писатель, – пожал плечами Фёдор. – И плохой танцор.

– И все?

– И все.

– Умеете интриговать. – Она поправила волосы. – Договор еще раз почитаете?

Фёдор вяло отмахнулся:

– Мне уже не терпится аванс получить и начать писать.

– А я где-то читала, что нельзя писать только ради денег.

– Можно. Это называется ремесло.

В кафе зашли двое полицейских.

– Да вон он, – сказал один и показал на Фёдора рукой.

С плеча соскользнул автомат и грохнулся об пол. Полицейский спокойно подобрал его и вернул на место. Но Фёдор успел представить, как тот, упав, выдал длинную очередь и снес ему и Зофии черепа. Почему-то это показалось смешным. Фёдор хмыкнул и допил пиво.

– Кажется, это за мной, – сказал он.

– Да уж я поняла, – ответила Зофия.

Полицейские подошли.

– Документы предъявите, пожалуйста, – сказал автоматчик.

Его напарник пялился на Зофию.

Фёдор протянул паспорт.

– В зоопарке были сейчас? – спросил автоматчик.

– Был, конечно. Будто вы сами не знаете.

– Ну тогда идем.

Он сунул паспорт в карман. Фёдор встал.

– В тюрьме сможете писать? – спросила Зофия.

– Буду как маркиз де Сад.

Автоматчик слегка подтолкнул его в спину:

– Иди-иди, маркиз.

– Провожать не буду, – сказала Зофия. – Договор пришлю вечером.

На улице их встретил охранник из зоопарка. Каргополова не было.

– Этот? – спросил напарник автоматчика.

– Ну конечно, этот. Я же показал в окно.

Фёдор достал сигареты. Полицейские тоже закурили. Охранник топтался в стороне.

– Так что, я пойду?

– Ага, вызовем, – сказал автоматчик и посмотрел на Фёдора. – Я не тебя в прошлый четверг из блядюжника на Карповке забирал?

– Не меня, – сказал Фёдор. – Адрес дадите?

– Ишь ты, – хмыкнул напарник. – Там же одни сифилитики собираются.

Вышла Зофия.

– Ой, вы тут еще?

– Давайте поцелуемся, – предложил Фёдор. – На прощание. Когда теперь увидимся?

– Не, не будем. К тому же вечером вас выпустят.

– Значит, вечером поцелуемся?

– Вечером я занята.

Фёдор кинул окурок в урну и сам залез в бело-синий УАЗ. Следом сели полицейские, и в салоне завоняло табачищем.

– Вот, огорчил девушку, – вздохнул автоматчик.

В отделе Фёдору вывернули карманы, оформили и заперли в небольшой камере. Там сидели двое. Интеллигентного вида мужчина с утомленным и мятым лицом, явно страдающий похмельем. И бомжеватый тип со светлыми глазами.

– Милости просим, – сказал бомжеватый тип, протягивая морщинистую ладонь. – Коля, поэт-верлибрист.

«Только этого не хватало», – подумал Фёдор.

– Антон, – выдохнул интеллигентного вида мужчина и схватился трясущимися руками за лицо. – Как же херово!

Между растопыренных пальцев блеснул его безумный глаз.

– Ничего нет?

Фёдор пожал плечами:

– Откуда?!

И подумал, что скоро и сам будет в таком же состоянии. Стало тоскливо. Он сел на лавочку.

– Звать-то тебя как? – спросил Коля.

– Фёдор.

– А занимаешься чем?

– Ничем, – ответил Фёдор.

– Вижу, ты добрый человек. Не злодей. Я тоже не злодей. Будь я злодей, здесь бы не сидел.

– Заткнись, – простонал Антон. – Заткнись уже, ради бога!

– И ты не злодей, – добродушно ответил Коля. – Мы тут собрались добрые, честные люди…

– Сука,