Развилки - Владимир Александрович Дараган

попросил купить еще спортивные брюки и начал по вечерам бегать по тропинкам в ближайшем лесу. Вскоре в доме появились гантели, а в подвале он установил тренажер для плечевого пояса. Никаких разговоров о командировке в Париж не возникало, и она почти успокоилась. Главное, во время этих пробежек его телефон оставался дома. В конец ноября выпал снег, в доме появились лыжи — новое для него увлечение. Никита помолодел, зарумянился, стал меньше пить.

— Посвежел мужик, — говорила Наташка, приходя к ним в гости. — Не будь ты моей подругой, — увела бы его.

Новый год они встречали у них дома. Наташка пришла с каким-то длинным, нескладным мужчиной со скучным лицом.

— Не обращай внимания, — сказала она. — Это так, для заполнения паузы.

«Заполнение паузы» потолкался на кухне, потом затеял занудный разговор с Никитой о марках автомобилей. Маша побыла с ними до одиннадцати, потом исчезла, сказав, что ее ждут друзья. В полночь они выпили шампанское, и тут Никита схватился за живот, извинился, взял телефон и скрылся в туалете.

— Не бери в голову, — сказала Наташка. — Это обычная вежливость.

— Но в Италии Новый год наступит через час, — сказала Ирина.

— Ты думаешь, мужики о таком задумываются? Давай лучше еще по бокальчику.

Услышав про Италию, «заполнение паузы» начал рассказывать, как он побывал в римском Колизее.

— Угомонись, — остановила его Наташка, — расскажи лучше анекдот.

Мужчина напрягся, начал что-то бубнить о муже, который уехал в командировку.

— Уехал и слава Богу! — остановила его Наташка. — Мужик с возу, бабе свобода.

— При тебе я ничего рассказать не могу, — пожаловался мужчина. — Язык не ворочается.

— Ничего страшного, — сказала Наташка. — Я вполне могу говорить за двоих.

Париж появился в середине марта.

— Не хочется, но надо лететь, — сказал Никита. — При живом общении легче договориться.

— Переговоры всего один-два дня, поживи в Париже хоть неделю, погуляй — весной там хорошо,

— сказала Ирина. — Я с тобой полететь не смогу. В бухгалтерии сейчас горячие денечки, да и других проблем хватает.

— Ты права, — согласился Никита. — Я сам об этом думал.

Наташка, узнав о новости, сказала, что она гений и все будет хорошо.

Рассказ Никиты

Началось все в сентябре, когда Никита получил письмо от Алены. Очень нейтральное письмо. Алена написала, что была счастлива с ними познакомиться, приглашала приезжать еще и что она завела блог, где будет писать о Тоскане и о своей жизни с Андреа. Никита прочитал письмо два раза, пытаясь найти между строчек хоть каплю теплоты, но не нашел ничего особенного. В ответ он написал, вернее, отписался, что тоже был рад познакомиться и надеется увидеться с ней еще раз. Ответ пришел мгновенно: «Я не надеюсь, но постоянно мечтаю об этом». И все, даже подписи не было.

После недели переписки Никита попросил ее телефон и сказал, что будет рад поболтать с ней. Разговаривали они по вечерам. Никита гулял по улицам поселка, а она сидела около бассейна. О чем болтали? Никита рассказывал о золотой осени, о том, как шуршат под ногами желтые листья, как пахнут шампиньоны, растущие у них в канаве, как кричат гуси, собираясь улететь в теплые края. Алена внимательно слушала, говорила, что соскучилась по русской природе, что мечтает приехать в Москву и погулять в Сокольниках. Еще они обсуждали проблемы генетики, происхождение Вселенной и влияние масонов на мировую историю. Никто из них в этом не разбирался, так что такие беседы протекали плавно, без споров, с большим уважением друг к другу.

Пришел ноябрь с его холодами, ранним снегом и длинными темными вечерами. Их беседы перестали быть ежедневными. Все общие темы обсудили, особых новостей ни у кого не было, и они часто ограничивались обменом короткими сообщениями. Все изменилось в феврале, когда Алена прислала длинное письмо, где написала, что думает только о нем и просила придумать, как и когда они могут встретиться. К ней приезжал сын, уговаривал ее вернуться в Москву, но она не может надолго бросить Андреа и на родину ей приезжать тяжело. Там она захочет остаться, будет мучиться, разрываться на части. «Ты мужчина, — писала она, — ты умный, подскажи, что мне делать».

Приехать к ней в Италию, встретиться, например, в Риме? Но Андреа обязательно увяжется за ней. Да и как она сможет объяснить цель такой поездки. А как насчет Парижа? Может у нее есть во Франции подруга, с которой нужно встретиться, чтобы помочь ей в трудную минуту? Алена ответила, что такой подруги у нее нет, но почему бы ей не появиться? Главное приехать в Париж, а найти там подругу с проблемами — это дело одного дня. Французский она знает, так что задача будет простой.

На удивление Ирина сама предложила провести ему неделю в Париже. Обманул ли он ее? Наверное, как обманули маму Чук и Гек из рассказа Гайдара. Сказали правду, но не всю. Никита летел в Париж, не зная, как себя вести с Аленой. Довериться ей или проявить инициативу? И что потом? Вечный вопрос для таких ситуаций. Романов на эту тему сотни. Пошлые истории, украшенные красивыми словами о любви. «Ладно, — решил он, — встречу ее, а там посмотрю, что делать, а что не делать». Единственное, что было абсолютно ясно — он переступил некий порог, шагнул на развилке на опасную дорогу, зашел за красную черту. Утешало то, что совершает обратимый поступок. В любой момент все можно будет вернуть назад. Так ему тогда казалось.

Квартира находилась на набережной Вольтера. До Лувра и сада Тюильри пятиминутная прогулка через мост Карусель. Хозяйку, приятную миниатюрную блондинку, звали Натали. Она оказалась русской.

— Вы один? — спросила она. — В письме вы указали, что будет еще женщина.

— Женщина приедет завтра, — сказал Никита. — Разве это важно?

— Что вы! Просто мне надо знать, хватит ли вам белья и посуды. Моя квартира прямо над вами, если что — заходите. Я почти весь день дома, сейчас пишу книгу о французских живописцах девятнадцатого века.

Он посмотрел на полки, заставленные книгами по искусству.

— Часть книг я храню здесь, — сказала Натали. — Если вам интересно, то милости прошу, читайте, смотрите. У меня прекрасная библиотека.

— Две квартиры в самом центре. Мушкетеры и те дальше от Лувра жили. Дорого, наверное?

— Я удачно развелась. А вас я нашла в сети, у вас фирма в Москве?

Никита кивнул.

— Меня, признаться, удивило, что вам понадобилась квартира. Да еще с полной кухней. Обычно бизнесмены предпочитают отели.

— Не люблю рестораны, — сказал он. Словоохотливость хозяйки стала утомлять.

— Понимаю, но готовить в Париже не обязательно. Тут недалеко прекрасная кулинария, если хотите, я вам ее покажу. У меня сегодня свободный вечер.

В кулинарии Натали взяла его за локоть.

— У вас диета, или какие-нибудь особые предпочтения?

— Я всеядный, а в еде меня больше интересует количество, а не качество.

Натали засмеялась.

— Узнаю соотечественника! Это не по-французски, но я понимаю. Тогда доверьтесь мне.

Через пятнадцать минут они возвращались, нагруженные пакетами с едой и вином. Дома накрыли стол, и как-то само собой сели вместе трапезничать. Разговор был пустой, но не тягостный — помогало вино. Натали расспрашивала о его планах, рекламировала какие-то выставки и музеи.

— Приедет ваша жена Ирина? — вдруг спросила она. — Я нашла ее на сайте вашей фирмы. На фотографии она красивая.

Он замешкался — какое ее дело?

— Могу я не отвечать на этот вопрос? — спросил Никита.

Натали расхохоталась.

— Простите за любопытство. В Париже о таком спрашивать не принято, это вино виновато.

— А вы живете одна? — он решил отомстить за ее нетактичность.

— Почему одна? — Натали улыбнулась. — Смотрите!

Она достала телефон и стала показывать фотографии мужчин. Все они были небритыми брюнетами с маленькими глупыми глазами.

— Любой из них приедет ко мне после первого звонка.

— Зачем вы мне это показываете? — удивился Никита.

— Сама не знаю. Простите, это все от вина.

— Они какие-то все похожие.

— Таких выбирала, как подсвечники.

— Подсвечники?

— Это из Набокова, неважно. Что-то я опять не то